Книга Всего лишь измена, страница 86 – Мари Соль

Карина уже далеко не юна, не стройна и не очень красива. Но, заслышав:

— Ты похудела? Или причёску сменила? — берётся её поправлять.

— Скажешь тоже, Шумилов!

— А что? Комплимент от души! Так как выглядишь супер!

— Налью тебе кофе, ещё и печеньку подкину! — смеётся она.

— Так я же не за ради печеньки. Я так, для души!

Комаров развалился на кресле. Тянет кофе и жрёт. На казённых харчах отрастил себе пузо.

— Ты опером был постройнее гораздо, — шучу.

— О! Какие люди! Костян? — он пытается встать, но потом говорит, — Подниматься не буду, садись.

Нажимает на кнопку:

— Кариш, принеси кофейку?

— Я уже! — отвечает Карина, нарисовавшись в дверях.

Я удивляюсь его органайзеру, что стоит на рабочем столе. Тут тебе и часы, и подставка и даже чернильница. Кабинету уже перестал удивляться давно!

— Ну, что там мой лоботряс натворил? Уже отчисляют?

— Что? Нет! С чего бы? — машу головой. Речь о сыне. Тот, ещё в прошлом году поступил. А я обещал его взять на поруки, — Учится в целом неплохо. Курсовик написал о роли России в современном разделении труда.

— Ага! — усмехается Дрюня, — Недра земные толкай за бесценок. Разделение, блин! На плохих и хороших.

Мы болтаем о мире, политике, ценах на нефть.

Тут Андрей говорит:

— Ты давай, не тяни! Что случилось? Решил от Инесски избавиться? Так мы ей мигом найдём компромат, — он хохочет над собственной шуткой. Имея ввиду мою ректоршу.

— Нет! Инесска — золото баба. Дай Бог ей здоровья, — вздыхаю, — Я вот по какому вопросу к тебе.

Достаю телефон и пишу от руки на листке номер джипа:

— Могут ребята твои раскопать, кто хозяин машины?

Комаров берёт в руки:

— Притёрся, небось, на парковке?

— Хуже! — роняю, — К жене.

— Да ладно тебе? — удивляется Дрюня.

— Видел его рядом с нею. Джипяра с водилой, и сам весь такой из себя, — на меня наплывает волнение, стоит припомнить.

Друг серьёзнеет, ручка в руках совершает манёвр.

— А при каких обстоятельствах видел? — включает он опера.

— Да в кафе! Они мило болтали за столиком, — хмыкаю я раздражённо.

— Так, может быть, это партнёр деловой? — выдвигает он версию.

— Хорошо, если только деловой, — отвечаю задумчиво. Обратно представив момент, когда видел их вместе. Как он и она пили чай.

Андрюха берётся меня остужать:

— Так! Ты давай не кипешуй раньше времени. Я как узнаю, тебя наберу.

Мы прощаемся. Я выхожу из дверей и седлаю свой велик. Без обеда остался. Пускай! Ну, какая еда, когда тут такое?

Я шагал, размышляя, что именно ей скажу, когда поздравлю. Двадцать лет — не пятнадцать! И подарок купил подороже. Серёжки из золота. На каждой по три фианита. Французский замок. Продавщица сказала, шанс потерять их стремится к нулю. Ну и букет, само собой! Розы она не любила. Называла банальными. Я выбрал ромашки. Большие такие, и все разных цветов.

«Виточка, я поздравляю тебя с юбилеем! Прими этот скромный подарок…».

Нет! Глупо звучит. Точно мультяшный герой.

«Вита, ты — смысл моей жизни. Я люблю тебя, Вит…».

Так! Осадил своё эго. Ни слова о любви. Слышишь? Больше ни слова. Это в письмах ты можешь расписывать ей свои чувства. А в жизни, будь добр, сохраняй отстранённость. Ты — друг!

«Итак», — начал я, — «Виталина, Виталя! От души поздравляю тебя. И в знак нашей дружбы дарю эту вещь. Носи с удовольствием!».