Книга Всего лишь измена, страница 89 – Мари Соль

— Пока что ты — Дольская! И ею останешься, если будешь вести себя так! — выдал учительским тоном. И, взяв её за руку, потащил вниз по лестнице, вслед за собой.

На классной доске мелом нарисованы два пересекающихся круга. Точно два обручальных кольца! В одном я пишу сверху вниз «Убеждение», а в другом «Принуждение». Класс позади принуждённо жужжит.

— Итак! — призываю к вниманию, — Что понимается под принуждением?

Отыскав в этом пошлый намёк, кто-то хмыкает. Невзирая на это, я продолжаю вещать:

— Принуждать — это значит, склонять людей к совместной деятельности, ограничивая свободу их выбора. Альтернативным способом стимулирования совместной деятельности будет убеждение. Кто может озвучить мне определение этого слова?

Руку тянет Светлана.

— Да, Моисеева! — делаю жест отвечать.

— Убеждать, значит, склонять людей к совместной деятельности, расширяя свободу их выбора, — декларирует, встав из-за парты.

— Всё верно, — киваю.

Света, слегка покраснев, опускается. Записка её, оставленная между страниц реферата, до сих пор проступает в глазах.

«Вы — мой кумир», — говорит её взгляд. А я отрицаю! Точнее, демонстрирую полный игнор. Для меня все равны. Для меня все — студенты.

— У принуждения — плохая репутация, — говорю, опираясь о стол мягким местом, — Так как большинство из нас считают, что людям должно быть позволено делать то, что они хотят. Кроме того, принуждение предполагает существование власти, а многие из нас автоматически неприязненно реагируют на любые притязания на власть. Но правила дорожного движения, указывающие нам, что следует ехать по правой стороне и останавливаться на красный свет, одновременно и принуждают нас, и расширяют нашу свободу. Свобода наша расширяется потому, что принуждению подвергаются и другие люди. И все мы добираемся, куда нам нужно, быстрее и безопаснее, так как подчиняемся «принуждению» правил дорожного движения.

Далее следует уточнить у студентов, какие примеры из жизни они могут привести, согласно данному фактору. Но меня опережает Синицын. Пытливый студент, но уж больно задиристый!

— Значит, если я убеждаю Кутепову заняться совместной деятельностью, то я расширяю свободу её выбора?

Я уже понимаю, о чём идёт речь. Ну что ещё может вызвать такой резонанс в умах юных парней, как не попытка склонить свою девушку к сексу?

— По сути всё верно, — киваю, крутя в пальцах ручку, — У Кутеповой появляется возможность сделать выбор. Если вы оставляете это право за ней, то это и есть убеждение.

— Поняла? — изрекает студент в адрес девушки.

Та, закатив к потолку подведённые глазки, вздыхает:

— Да я лучше сдохну!

— Тогда перейду к принуждению, — хмурит брови Синицын.

— К слову, те, кого принудили, как правило, ищут способы порвать отношения. А люди, сотрудничающие по убеждению, обычно сохраняют их, — добавляю с усмешкой, — Так что в вашем случае, Синицын, я бы всё же постарался найти доводы именно для убеждения.

— В отдельных случаях, док, убеждение не работает! — говорит, развалившись на стуле, студент.

— По сути, процесс ухаживания за девушкой является ярким примером убеждения в реальной жизни. В свою очередь девушка имеет возможность собрать информацию и сделать выбор, соизмерив все издержки, которые ей предстоит понести. А также сравнив их с теми выгодами, которые она получит, дав парню возможность себя убедить, — говорю, подойдя, — Так что, Синицын, тут два варианта! Либо доводы вашего убеждения слишком скудны. Либо издержки согласия для объекта симпатии слишком затратны.