Книга Всего лишь измена, страница 98 – Мари Соль

— Костяшь, у тебя всё нормально? — интересуется мама.

Я пожимаю плечами:

— Да вроде, а что?

— Какой-то смурной ты сегодня, — вздыхает она. Папа прав, что у мамы чутьё на людей! И особенно, близких.

— Ты же знаешь, настала пора. Скоро сессии, я устаю, вот и всё, — я пытаюсь прикрыть за улыбкой свою вновь обретённую горечь.

— Смотри мне! — смеётся она.

Я обнимаю её, бегло чмокаю в щёку:

— Всё нормально, мамуль, всё нормально.

Вдруг откуда-то сверху доносится крик:

— Ай! Антон! Убери! Убери! Перестань! Ты урод! Не сажай на меня!

Собачий лай, перекрыв Майкин голос, становится глуше.

— Чего там? — бросаю с волнением Витке, которая вышла из дома. Веранда ещё не погашена на ночь. Вдоль садовой дорожки горят огоньки батарей.

— Да Антошка жука притащил, посадил Майке на спину, — Витка смеётся.

— Вот жучара! — ловлю её руки в свои, — Ты устала?

— Немножко, — она прижимается носом. Раньше бы я пошутил, что холодный. А холодный нос — признак здоровья! А сейчас не до шуток. Боюсь, подведёт мой взволнованный тон.

— Идём спатки? — шепчу.

— Сейчас, — отвечает, — Иди, я сейчас.

Я поднимаюсь наверх, и в тишине пустой комнаты долго стою у окна. Что же мне делать? Как быть? Предъявить ей всё то, что я знаю? А что я, собственно знаю? Только то, что напел Комаров. Богачёв приезжал. Она виделась с ним. Но как долго? Как… тесно общалась? Узнать бы побольше. Для этого нужно за ней последить. Никогда не любил детективы! Но, пожалуй, придётся им стать.

Квартира, которую он подарил, была в центре города. И там, как царевна в своём новом замке, она принимала гостей. Все квартирники отныне проходили на базе Виталькиной хаты.

— Насосала, — сказал кто-то из общих друзей. За что получил от меня «щедрый взрос» прямо в нос.

— Ты совсем берега попутал, Шумилов? — прогундосил обидчик.

Я не стал отвечать. Посмотрел на кулак. Что я делаю? Бью его, а представляю себе физиономию этого хера. Его бить зассал, а своим прилетает за правду.

Теперь мы тусили «у Витки». И фразочки, вроде: «У Витки отметим», «Ты к Витке идёшь?», стали нормой. Я бесился и думал: он знает, не знает? Что его квартирёнку она превратила в притон?

Хотя, нет! Я утрирую. Аккуратистка по жизни, Виталя всегда содержала свой дом в чистоте. И на правах полноценной хозяйки перед каждым приёмом гостей оглашала свой «маленький список» запретов.

— Не мусорить! Не царапать обои! Разуваться при входе! Курить выходить на балкон! Не горланить! И целиться в центр унитаза! Это для мальчиков, — подняла она вверх большой палец, и ткнула им в нас. В Толю, в Мишку, в меня.

Я пристыжено хмыкнул:

— Понятно.

— А вот мне непонятно, — прикинулся Толик, — В центр целиться, это когда срать садишься, или когда…

— Фу, гадость! Толь! — Мила скривилась.

А Ниночка с первого курса смущённо хихикнула. Новая девушка Толика, она была новенькой в нашей компании. И самой младшей из всех. Потому для неё Вита с Милой были во всех отношениях круче!

— Никакого говна у меня в туалете, понятно? Всё говно оставлять за дверьми! — отрезала Витка.

Толик задумался:

— То есть, можно в парадной покакать? А соседи не будут против?

— О, Господи! Толь? — взмолилась Милана, — Ты можешь свернуть эту тему с говном?

— Я-то могу! — он кивнул, — Но вот мой организм, он такой, непредсказуемый. Что, если ему приспичит? Я должен терпеть?