Онлайн книга «Измена. Я только твоя. Лирическое начало»
|
— Девушка! Можно мне жалобную книгу? — Хотите пожаловаться? — уточняла с наивной улыбкой. — Да, я хочу! — я кривился, — Ваш кофе невкусный. А эта пироженка просто кошмар! Ты терпеливо брала опустевшую чашку. А назад возвращалась со счётом и книжечкой жалоб в руках. — Пжалста! — манерно вручала мне ручку. И я принимался писать. — Как вас зовут? — глядел исподлобья. Ты теребил свой бейджик: — Меня зовут Анна. «Официантка по имени Анна», — выводил я коряво, — «Хамит и ведёт себя неадекватно». На что я надеялся? Вдруг тебя завтра уволят отсюда? И этот передник и тесная юбочка больше не станут меня изводить. Пусть Ника их носит! То, с кем она здесь флиртует, меня не касается. Это проблемы Женька. — Что??? — ты бледнела от злости. — А что? — поднимал озадаченный взгляд. — Да я… Да я тебе кофе на голову вылью сейчас! — шипела ты, словно змея. Я, удручённо вздыхая, дописывал рядом: «Тыкает и угрожает клиентам расправой». — Слышишь, клиент, шёл бы ты подобру-поздорову? — слышался сдавленный шепот. Ты истерично сжимала поднос. И могла бы огреть меня им по башке, если бы не посетители. «Проявляет агрессию и шовинизм», — выводил я финальный аккорд. Это слово услышал по радио. Что оно значит, не знал до конца. Но звучало весомо и статусно! — Отдай сюда! — ты вцеплялась в тетрадку, хотела её отобрать, — Эту хрень всё равно не читают! — Вот и узнаем, — я складывал губы в ухмылку и, самодовольно вручал тебе пару банкнот. За десерт и за кофе. И пару помельче, накидывал сверху, на чай. — Купишь себе чупа-чупс, — усмехался. Но ты не брала. Ты возвращала их дерзко и фыркала: — Лучше купи себе совесть! — Тут не хватит! — парировал я тебе в спину. Твой незадачливый «босс» появлялась внезапно. Садилась напротив меня и вздыхала: — Харитонов, ну чё тебе надо? Я пригибался пониже к столу и шептал: — Выгони Аньку. Ника смеялась, возвращала салфетки в салфетницу: — Ага, спешу и падаю! — Тебе по приколу командовать ею, а мне каково? — я выходил из себя, наблюдая как ты, с лучезарной улыбкой, берёшь из рук «дяденьки» счёт. — Она, чтоб ты знал, на хорошем счету у начальства, — с вызовом хвастала Ника. И почему-то во всех её фразах мне слышался явный подтекст… Знаешь, а я постепенно обвыкся. Но ревновал всё равно! Я знал, нужно как-то бороться с собой, нужно учиться доверию. Вдруг ты и правда, поступишь в актёрский? Вдруг станешь играть? И множество глаз будут жадно смотреть на тебя. И ловить каждый вздох, каждый жест знаменитой актрисы. Знаешь, я тщётно пытался себя убедить, что желаю того же. Что готов разделить твой успех! Вот только делиться с другими тобой, не готов. Если даже придуманный зритель, поклонник, дарящий цветы, вызывал в моём сердце тревогу. То, что говорить о реальных вещах? Я был эгоистом в то время. Законченным, жадным, упёртым! Зацикленным только на нас. Я хотел тебя спрятать, присвоить себе. И, чем ярче звучали твои запредельные планы, тем яростней я умолял мироздание их поломать. Я представлял, как тебя утешаю. Провалила экзамен? Подумаешь! В следующий раз повезёт. Я хотел тебе счастья. Но счастье ведь рядом со мной? Разве нет? Эта двойственность даже пугала! Я мечтал, как ты вдруг залетишь от меня. Как родишь, и мы станем семьёй. Настоящей, взаправдашней! Мама и папа, и наш долгожданный малыш… |