Книга Капкан Бешеного, страница 75 – Мария Зайцева

Вот такая блажь вполне уже опытной, обжегшейся о жизнь женщины.

Помню, как после моих откровений, проснувшись на следующее утро в кровати Демида и не застав его рядом, я чуть было не заплакала.

Почему-то.

Это было странным, учитывая, что я ему наговорила, насколько искренней была. Он в моменте повел себя, как настоящий мужчина, каким он, собственно, и был. Утешил, успокоил, спать уложил.

И большего я не должна бы желать.

Не должна ждать, что он останется со мной, что захочет продолжить наши непонятные отношения…

Не должна.

Но ждала, оказывается.

И расстроилась, что его не было рядом. Это показалось мне плохим признаком.

Причин пустоты в постели могло быть миллион: Демид уехал на работу, завтракает, по телефону разговаривает… Решил, что наши отношения надо закончить. Что я слишком проблемная.

Мне сразу представились именно последние две, и стало горько.

Но плакать я не стала, так, носом хлюпнула, и все.

Закрыла лицо руками, прячась от солнечных лучей, не по-апрельски ярких.

В этой позе меня Демид и застал.

Я его увидела, только когда уже надо мной стоял, медленно стягивая с плеч тяжелый халат и изучая меня, погруженную в глубочайшую скорбь, внимательно и очень даже плотоядно.

— Люблю, когда женщина страдает, — сказал он, легко скользнув ко мне и навалившись всем своим весом, — это придает сексу оттенок аристократизма.

— Я не страдаю, — покривила я душой, не отрывая взгляда от его светлых острых глаз в лучиках морщинок. Эти морщинки придавали ему столько брутальности и огня, сколько никакие бицепсы и шикарные прессы не придадут никогда молодым парням. — Я просто… От солнца закрываюсь.

— Да? — Демид наклонился, провел носом по моему виску, шумно вдохнул, — а жаль… Я хотел поаристократить…

— А теперь? — он был горячий, несмотря на холодный кончик носа. Похоже, на улице сидел опять, на террасе. И табаком от него пахло, невероятно привлекательно. Захотелось лизнуть холодную кожу скулы. И я не стала отказывать себе в этом удовольствии.

— А тепер-рь… — его голос стал ниже, раскатистей, и я поняла, что мой маневр не прошел впустую. Понравилось ему. — Теперь придется просто грубо развратничать.

— Какой ужас… — я не сопротивлялась, когда он неожиданно откинул одеяло, полностью распаковывая меня из него, и сел на колени. Провел обеими ладонями по моей груди, накрыл полностью ее, потискал, грубовато, жестко даже, затем ниже, по животу… Нырнул под ягодицы пальцами, подтягивая меня ближе. Его член, очень даже не маленький, особенно на контрасте со мной, очень даже мелкой, выглядел… угрожающе. Прямо такая вот существенная угроза, да… Я не могла оторвать взгляд от него. Не моргала даже, кажется. И губы непроизвольно облизывала. Просто так, ни на что не намекая… Ну ладно, намекая. Хотелось. Так, что внутри все ломить начало. Удивительный мужчина. Ласкает, словно принуждает. А я завожусь дико.

— Вот я тоже думаю, ужас… — Демид задумчиво пожамкал меня за попу, подстраивая поудобней. Небрежно провел пальцами по всей длине члена, раз, другой… Я только смотрела завороженно. Самая офигенная прелюдия в моей жизни. И самая эффективная. — Никакой романтики, да?

С этими словами он приподнял меня и вошел. Не резко, но как-то очень… доминантно, да. Неотвратимо.

Я лишь ахнула, да в пояснице прогнулась сильней, чтоб получить тот, самый вкусный, самый острый угол проникновения, от которого искры из глаз!