Книга Маленькая женщина Большого, страница 84 – Мария Зайцева

После я долго просматривал отчеты, пытаясь вникнуть в то, что там пишут… И чувствуя себя как-то не так.

Что-то происходило.

И я не мог понять, что именно.

А потом позвонил Сеня.

Мою женщину, моего Воробушка, прямо среди белого дня посадили в вертолет и увезли.

Я сначала не поверил ушам своим. Это, блядь, как? На моей земле? Мою женщину?

Сеня что-то убито бормотал про то, что его долбанули по голове, вырубили, а ее просто утащили. Что она не хотела и возмущалась. Поначалу.

А потом пошла.

Молча.

Как Сеню долбанули, она не видела, кстати.

Я все это слушал… И пальцы немели. После хрустнула трубка телефона, и голос Сени пропал.

А я остался в безвоздушном пространстве. Один.

И в голове лишь мысль билась: мой ангел-хранитель пытался предупредить. Пенопластом по стеклу.

Как мог, наверно…

— Заседание назначено на завтра, все формальности решены, теперь надо только до суда дойти.

Помощник прокурора улыбается, правда, странно: глаза не участвуют в процессе совершенно. И потому сочетание неприятное.

Я стараюсь не смотреть.

Отворачиваюсь к окну, где шумит пока еще голыми ветками береза. Весна в Питере поздняя, и листья только-только начали проклевываться из темных почек.

Странно так, а в Карелии уже вовсю зелень…

Мужчина что-то еще говорит, про само заседание, про то, что я должна говорить, какие возможны вопросы, и как мне следует на них отвечать… И что он надеется на завершение процесса уже завтра.

— А потом? — прерываю я его пространную речь.

— Что? — он не сразу тормозит свой разгон, — не понял?

— После того, как все закончится? — я поворачиваюсь к нему, — его же… Должны арестовать, да?

— Ну… — помощник прокурора, чье имя как-то сразу не запомнила, а потом было нелепо переспрашивать, запинается. — Должны, да. Судья… Лоялен к нам. Тут самое главное, не спугнуть, сами понимаете. Потому и ждали так долго. Чтоб не сбежал.

— То есть, за ним смотрят? Полиция, да? И ждут ордера?

— Да. Можете не переживать, процесс запущен.

— А если он захочет меня убрать? Успеет?

— Нет. Вы для него — совершенно темная лошадка. Понимаете, тут главное, все сделать одновременно, комплексно, так сказать… — мужчина вновь пускается в подробные объяснения, призванные, скорее, меня убедить, что все схвачено, чем реально пролить свет на саму ситуацию.

А я смотрю в окно, понимая со всей очевидностью: я попала.

Причем, не сейчас даже, а, наверно, сразу, когда, вместо того, чтоб в полиции настаивать на аресте этой твари, я почему-то поверила в обещания, по сути, совершенно незнакомых мне людей.

Когда пошла у них на поводу.

Конечно, мне оправданием может служить состояние аффекта, которое потом в птср вылилось, пусть и не ярко выраженный, но вполне диагностируемый.

Но все равно… Дура же я какая. И была, да и осталась ею.

И что теперь делать, непонятно…

Самый простой вариант: следовать плану этих мужиков и надеяться, что я, в итоге, останусь в живых. Плыть по течению.

Но что-то, чем больше я в это влипаю, тем больше понимаю, что никому не интересна. Нет, пока я тут и не дала показания, меня будут беречь.

И, скорее всего, до вынесения приговора тоже постараются дотянуть.

А вот после…

Это не программа защиты свидетелей, про которые красиво снимают фильмы не у нас. Это — просто частная инициатива, направленная на то, чтоб утопить конкурента. Причем, я даже не смогу, в случае необходимости, свидетельствовать о заказчике этого всего.