Книга Маленькая женщина Большого, страница 93 – Мария Зайцева

И меня вернуть.

И я буду дурой редкостной, если сейчас что-то сделаю не так.

Например, выдам ему всю свою палитру ПТСР-приступа. Нет уж… Я, конечно, та еще звезда, но в руки себя взять способна.

И найти силы, чтоб поговорить.

Мгновения слабости, когда увидела его, и, обомлев и забыв обо всем на свете, рванула через дорогу, даже не осмотревшись толком и вынудив его в очередной раз спасать мою жизнь, и шока после, когда не могла оторвать взгляда от его глаз, таких тревожных, таких темных, и сказать ничего не могла, лишь раскрывая рот, словно рыбка… И когда потом сидела на его коленях в машине, умирая от наслаждения, и пушистый ласковый плед тут вообще ни при чем!

Вся эта какофония эмоций, вроде бы, минула.

И теперь мне надо пару минут с собой наедине.

Просто купировать приступ и прийти в себя.

— Я… Мне надо в туалет… — говорю я, ерзая в руках Зевса, пока он с целеустремленностью бульдозера тащит меня через большую гостиную с панорамными окнами.

Виталик тут же, ни слова не говоря, сворачивает в другом направлении. Рядом с здоровенным окном — неприметная дверь, ведущая в санузел.

Зевс носит меня в большую ванную комнату, тоже с панорамным окном, кстати, аккуратно ставит на пол.

И не отпускает, оставляя здоровенные ладони на плечах.

— Помочь? — спрашивает он, причем, на полном серьезе!

— Нет, — торопливо отказываюсь я, — я сама. Сама!

— Точно? Сейчас врач приедет…

— Не надо врача! Со мной все нормально. Я даже не ударилась.

— Ты в отключке была, Воробушек, — Зевс проявляет свою хваленую властность, не желая отпускать меня и оставлять одну, но я тоже умею быть властной.

— Я врач, я понимаю, что со мной. Все в порядке, говорю же. Я хочу умыться, привести себя в порядок, — смотрю ему в глаза и говорю четко и коротко. — Врача отменяй.

Мой Зевс еще полминуты стоит, не шевелясь, всматриваясь в мое лицо. Видимо, признаки сдвига крыши ищет. Не находит и, наконец, нехотя убирает руки, отпускает меня.

— Дверь не закрывай, хорошо?

Последнее слово ему необходимо, все же, оставить за собой. Мужчина…

Киваю, Зевс выходит, а я, выдохнув, разворачиваюсь к зеркалу и включаю холодную воду.

Смотрюсь в зеркало, затем закрываю глаза и обнимаю себя. Одна рука — под мышку, вторая — на шею. Медленное поглаживание. Вдох и выдох. Ни о чем не думать. Вообще. Вдох. Я чувствую себя. Свои пальцы на шее. Мне спокойно. Выдох. И еще раз. И еще.

Ощущаю, как перестают трястись пальцы, как расслабляется напряженная, сведенная судорогой шея.

Еще парочка дыхательных упражнений.

И открываю глаза.

Я — это снова я.

У меня все хорошо.

Просто замечательно.

Я в безопасности. За стеной ждет мужчина, которому я не безразлична. Мужчина, который преодолел сотни километров, чтоб приехать за мной. Я для него что-то значу.

В этом мире снова есть человек, которому я не безразлична.

Это ли не счастье?

Улыбаюсь сама себе.

Надо же, Тина, а ты, похоже, получила еще один шанс, да? Не продолбай его.

Умываюсь, ощущая, как потоки воды смывают напряжение, боль, остатки судорожного моего состояния.

Платье, которое сегодня первый раз надела, все мокрое спереди.

Снимаю его, с сомнением смотрю на белье, прикидывая, надо ли в душ? Но решаю не злоупотреблять терпением Зевса.

Он ведь там, с той стороны двери, не ушел никуда. Стоит, перетаптывается с ноги на ногу, прислушивается тревожно.