Книга Наша навсегда, страница 155 – Мария Зайцева

Отец переводит взгляд на меня, зрачки его черные и чуть-чуть сумасшедшие. Блестят диковато.

— Я бы нашел возможность, Василиса. У меня были связи на воле, я бы все сделал, чтоб ты не знала беды. Но я не знал. Твоя мать… Она всегда странной была, ты уж прости.

Пожимаю плечами.

Так и есть, чего тут прощать?

— Она просто тупо свалила с горизонта. — Продолжает отец, — а, учитывая, что мы с ней были вместе всего месяц, я… Я не стал серьезно искать. Она вынесла все из квартиры… Я простил и постарался забыть ее, к херам. И не искал, когда вышел, естественно. Если бы я только знал… Мать твою…

Он сжимает губы, тяжело бьет кулаком по диванной подушке.

— Когда я узнал, что у меня есть дочь… Я был самым счастливым человеком на свете, Вася, можешь мне не верить, но это так. Твоя мать, несмотря ни на что, была, наверно, единственной моей настоящей… И узнать, что она родила от меня ребенка… Я тебе никогда не смогу нормально описать, что почувствовал. Когда Лис позвонил и сказал… Я сюда мчался так, что до сих пор ветер в ушах свистит. И я очень хочу, чтоб ты была рядом со мной, Василиса. У меня много чего есть… Даже слишком много. И все это будет твоим. Оно по-любому будет твоим, сразу говорю, не важно, согласишься поехать или нет… Но я бы хотел, чтоб ты поехала. Я не буду говорить на тему этих ваших… — он делает паузу, выразительно дергает бровями, — отношений. Но я бы хотел, чтоб ты увидела, что я могу тебе дать. И я хочу, чтоб ты увидела свою бабушку. Она будет рада.

Он замолкает и смотрит на меня напряженно, в ожидании.

И я начинаю говорить, осторожно подбирая слова:

— Я… Спасибо за предложение, да… И я приеду. Я уже сказала. Конечно, я приеду. Я очень хочу познакомиться с бабушкой. Как ее зовут?

— Валентина Дмитриевна, — у отца чуть садится голос, он откашливается и продолжает, — баба Валя. Она… Будет очень рада.

— Ты когда уезжаешь?

— Сегодня, через пару часов, — говорит отец. Медлит и решается, — поехали, Вася. Прямо сейчас. Выдохнешь, подумаешь… Мир не только из этих двоих состоит.

— Только из них двоих, отец, — я второй раз называю его так.

И лицо Большого вздрагивает едва заметно.

А затем…

— Хорошо, — с видимым усилием кивает он, — знала бы ты, чего мне это стоит… Двадцать три года назад я бы просто схватил тебя в охапку и утащил… Я так и сделал с твоей матерью. Ничего хорошего из этого не получилось, в итоге. А я… Я умею делать выводы. Хоть они меня и не устраивают. Потому я буду ждать. И бабушка твоя будет тебя ждать. Я оставлю тебе координаты своего дома. Как только решишь приехать, сразу же сообщи. А можешь и не сообщать. Главное, приезжай. Тебе там всегда будут рады. И всегда будут ждать.

Эти слова мажут нежным маслом по моей душе, заставляя чуть поплыть.

Я хочу сказать, что очень скоро воспользуюсь его приглашением, что я очень-очень рада тому, что у меня появился отец… Хочу, но слова застревают в горле.

Смотрю в темные глаза своего отца и неосознанно тянусь вперед.

Кто из нас делает первое движение навстречу? Не знаю. Наверно, это происходит синхронно.

Объятия Виталия Большого теплые, тяжелые и надежные. И ощущаются крепостью. Но не той, в которой запирают.

А той, которая охраняет.

* * *