Онлайн книга «Наша навсегда»
|
Но Камень смотрит на то, что творит Лис, внимательно и жадно. И во взгляде его — сплошное безумие. Ни одной искры осознания! Ничего! И я дрожу от понимания: они сейчас оба не в себе. Каким-то образом нас опять закоротило друг на друге! Да так, что разорвать, остановить это не представляется возможным! Нет, я, конечно, могу начать бешено отбиваться, но… Не могу. Не могу! Ну вот так! Слабая! Безвольная! Дура! Не могу! Лис усмехается настолько дьявольски, что моя дрожь становится сильнее, а затем он резко дергает меня на себя, и я вскрикиваю, упираясь затылком в покрывало и бессмысленно уставившись в потолок. Там качаются, крутятся перед глазами искры точечных светильников… — Охуенно в тебе, малышка, — стонет Лис, набирая сразу скорость, — охуенно… Покричи еще, а? Давай… Давай… Камень кладет огненную ладонь мне на грудь, сжимает, и меня пронзает яростная молния удовольствия! Я не владею собой совершенно! Я — игрушка в их лапах… И да, я кричу. Снова и снова, когда Камень основательно и сладко пожамкав мою грудь, проводит большим пальцем по моей нижней губе, а затем погружает его в рот. Как когда-то давно, при нашем первом таком… контакте. В стенах универа. Они меня тогда тоже так трогали… Лис — прямо через джинсы. А Камень… Ему нравилось смотреть, как я сосу его палец. Безумцы. Развратники. И меня такой делают. — Я в тебя кончу, малыш, понятно? — Лис, наблюдая, как я сосу палец Камня, ускоряется, рычит уже и настолько яростно вколачивается, что меня мотает по кровати вперед и назад, и, если бы не фиксация Камня, то вообще бы гуттаперчевой куклой носило бы по атласу постельного белья! Но Камень придерживает, вытаскивает палец… И снова загоняет его, да так, что я давлюсь, сглатываю… И уношусь в подпространство, разлетаясь на кусочки там. Сладкие, сладкие кусочки… Мне хорошо. Мне настолько хорошо, что финал Лиса воспринимается нечетко. — Охуеть, малыш, охуеть… — бормочет он, выдыхая и укладываясь на бок рядом, за спиной. Притягивает меня к себе, мягко и нежно покусывает в шею. Камень лежит спереди и, не сводя с меня темных глаз, задумчиво поглаживает себя. Я перевожу взгляд на его член, и как-то резко прихожу в чувство. Потому что, судя по всему, меня сейчас не оставят в покое! Но я же… Не могу больше! Не могу! — Я… — Облизываю губы, и взгляд Камня намертво прикипает к ним, а пальцы на члене становятся активней, — я пить… Хочу… — Сейчас принесу… — воркует горячо в ухо Лис, — попьешь. А потом мы тебя опять потрахаем… Испуганно замираю от такого обещания смотрю на Камня, на его пальцы на члене. Боже. Они меня убьют. Я живой отсюда не выйду. 32 Удивительно глухая ночь за окном, ощущение, словно я — в деревне, далеко от цивилизации. И не подумаешь, что буквально в паре десятков метров отсюда — оживленная улица, по которой бесконечно ездят машины. Вокруг меня — тишина и полумрак. И в этой тишине отчетливо слышно, как сильно и ровно стучит сердце Лешки, на чью грудь я опираюсь спиной. И видно, каким сытым удовлетворением полны глаза Лиса, устроившегося прямо на моих ногах. Он лежит, опираясь на локти, его пальцы мягко поглаживают кожу бедер. Тяжелые ладони Камня обосновались на моем животе, от них идет равномерное успокаивающее тепло. И до того уютно мне сейчас, до того спокойно, что не хочется шевелиться. Невозможной болью отдается в голове даже тень мысли, что это все — малюсенькое затишье, привал, перед трудным восхождением на Эверест. |