Книга Наша навсегда, страница 55 – Мария Зайцева

— Тошка… — шепчу я, неверяще глядя то на одного, то на второго и выискивая хоть небольшие признаки обмана.

Но их нет, этих признаков.

А вот в той, прошлой истории все больше и больше темных пятен…

И, судя по снова молчаливо переглянувшимся Лису и Камню, они к тем же выводам пришли сейчас.

Я практически не помню подробностей того, как мы с Тошкой пять лет назад приехали в Москву.

Еще в гостинице, где я смотрела в натяжной глянцевый потолок на сломанную куклу в кровати, Тошка дал мне какие-то успокаивающие таблетки.

И я успокоилась.

Настолько качественно, что события дальше словно мимо меня проходили.

Моргнула — и вот он, междугородний автобус.

Почему автобус? Не поезд? Не самолет?

Мне было плевать.

Я всю дорогу спала. Наверно.

Потом еще моргнула — и вот вокзал, шумный Казанский. Тоже наверно. Я так думаю, что это был Казанский, потому что тогда мне было плевать.

Еще раз моргнула — и квартира.

Уже без глянцевых потолков. И это было хорошо. Не хотелось себя видеть даже таким образом.

А лежать — хотелось.

И я лежала.

Тошка крутился вокруг меня, что-то говорил, заставлял есть и пить.

Я автоматически выполняла. И в голове было пусто, чему я даже не удивлялась.

Как там еще может быть, если я — пустая?

— Нам надо пожениться, — сказал мне однажды Тошка.

Я отвела взгляд от серого московского неба, где даже намека не было на то, что за окном вовсю гуляет апрель, и посмотрела на друга детства.

— Зачем?

— Понимаешь… Ты без документов, Вась, — ответил мне Тошка, — это плохо. Мы подадим на восстановление утерянного паспорта, у меня есть варианты… Короче, заяву примут даже без свидетельства о рождении, я проведу по сайту электронно, как будто… Ну, не важно. Но когда тебя восстановят, есть вариант, что родаки твои подадут в официальный розыск, понимаешь? Они имеют на это право. А, когда найдут, то заберут тебя обратно. Справка-то у них имеется о том, что ты — недееспособная. И, скорее всего, она пока действительная, эта справка. И они, как ближайшие родственники…

Я вздрогнула, осознав через толщу седативных, что может произойти в этом случае. Если родители меня вернут, то запросто и в постель брата Игоря уложат. А что? Я же недееспособная… Меня даже замуж можно не выдавать, домашнее лечение обеспечивать и так далее… Или, если не соглашусь, в психушку…

— Если мы поженимся, твоим ближайшим родственником буду я, — договорил Тошка, затем подошел и обнял меня сзади, прижал к себе, — и я тебя никому не отдам. Никому. Ты мне веришь?

— Да, — кивнула я.

И я в самом деле ему верила. Просто потому, что больше некому было.

Друзей у меня, как выяснилось, тоже не было: Марина заблокировала меня везде, на СМС и звонки не отвечала. И парни из группы тоже, я им ведь писала и звонила, хотела объяснить, почему не смогу больше выступать…

Единственными, кому я не звонила больше и не писала, были Лис и Лешка. Лешкиного номера у меня не было, а на номер Лиса, забитый в Тошкином телефоне, я почему-то больше не могла себя заставить позвонить.

Тем более, что через неделю после нашего побега Тошка нехотя показал мне очередной видосик с их тусовки. Правда, Камня там не было, только Лис. Но зато он — отчетливо. Во всей красе. Как и две полуголых девчонки, с которыми он по очереди целовался. А еще обливал их текилой, водил по разгоряченным телам долькой лайма и слизывал с кожи это все. В каком-то клубе веселился, довольный и свободный.