Онлайн книга «Наша навсегда»
|
Какой процент вероятности, что я бы, узнав о предательстве своих парней, сбежала бы на край света, а не вернулась бы к маме плакать и переживать? И как бы, в этом случае, моя жизнь изменилась? Не было бы этих пяти лет горького безнадежного одиночества… Хотя… В этом случае, и меня бы, такой, какая я сейчас, тоже не было… — Чего пришла опять? Иди нахрен, к своему папаше, — сухо говорит мама, как-то неожиданно успокаиваясь. — Мама… Ну что ты говоришь… Отец умер, — говорю я, стараясь вывести ее на диалог. И узнать хоть что-то о своем биологическом отце. Ведь я почти на сто процентов уверена, что тот человек, что лежит сейчас в неухоженной могиле на муниципальном кладбище, мне не родной. — Ага, как же… Дождешься от этой твари… — мама смотрит в окно, лицо ее, худое, с омертвелой левой стороной, кажется серым, бумажным, ненастоящим каким-то, — живой он. Тогда все его дружки сдохли, а он выжил… Урод. Лучше бы он сдох. — Мама… — я говорю тихо, аккуратно, словно по минному полю ступаю, — а как его имя? — Имя? Нахрена тебе его имя? Думаешь, видеть захочет? Не захочет. Он сказал мне, чтоб я тебя убила. Наверно, надо было так сделать… — она все говорит и говорит, а у меня слезы текут по щекам. Понимаю, что не в себе она, что это — не та женщина, которая всю мою сознательную жизнь рядом была, худо-бедно защищая, оберегая… И, может, все же, любя? И все равно. Это так больно, слышать, что тебя не хотели. Что ты — просто ошибка, за которую всю жизнь расплачиваются… — Вася… — открывается дверь палаты, и на мое плечо ложится охраняющая, поддерживающая ладонь. И я не могу отказать себе в маленькой слабости, прислониться к его крепкой груди, поймать эти волны уверенности, жизнестойкости, силы, что окутывают его, — нам пора. Лис уже внизу. Мы утром разъехались по делам. Лис помчался кого-то встречать, а мы с Камнем — сюда, в больницу. Мама, услышав еще один голос, разворачивается и смотрит на Лешку. И так смотрит, словно… Словно узнает его! Я замираю, во все глаза глядя на маму. Узнает? Это как? — Ты-ы-ы… — она силится подняться, но не может, смотрит на Лешку безумными глазами, — ты… Что ты здесь?.. Ты же сдох! Сдох! — Мама… — шепчу я пораженно. От ее лица, белого-белого, от слов ее страшных мурашки по коже бегут. О чем она вообще? — Ты сдох! Сдох! Вы все там сдохли! Все! Кроме этого ур-р-рода… Он выжил, тварь… Лучше бы он сдох! — Вася… — я слышу в голосе Камня замешательство, — это она про что? — Не знаю… Она… Она не в себе! — я поворачиваюсь к Лешке, кладу руки на его грудь, — выйди, пожалуйста… У нее галлюцинации… — Не трогай мою дочь! — рычит мама, и я клянусь, у нее на губах пена выступает! — Не смей! Хватит того, что ее отец меня кинул! Еще и ты! Все вы одинаковые! — Мама… — я бросаюсь к ней, пытаюсь погладить, успокоить, — мама… Тебе показалось, показалось… Лешка, врача надо! — Лешка? Он не Лешка! Он Витька! Витька Каменев! Дружок папаши твоего! Не смей ее трогать, ур-р-род! Не смей! Добрался сюда, нашел! На тот свет хочешь утащить! Даже из могилы достал! Она принимается биться в припадке, до крови раздирая привязанные за запястья руки, я ее пытаюсь уложить обратно на кровать, и в этот момент в палату вбегает медсестра. Я отступаю в сторону, прячусь на груди у Лешки, замершего каменным истуканом. |