Онлайн книга «Наша навсегда»
|
За моей спиной мама, уже затихая после укола, все еще шипит по-змеиному, проклиная незнакомого мне Витьку Каменева, его друзей, моего отца. Каждое слово меня бьет в сердце, словно тупым ножом режет. Не сразу понимаю, что Лешка уже утащил меня в коридор, и теперь мы стоим, обнявшись, и нас обходят пациенты и врачи. Лешка вытирает мне слезы пальцами, бормочет что-то успокаивающее. А я все не могу нервную дрожь угомонить. Понимать то, что говорила мама, никаких сил нет. Хочется просто забыть это все, как страшный сон. — Это че такое происходит? — рядом с нами материализуется Лис, — малышка… Что-то с мамой? Я поворачиваю к нему мокрое от слез лицо, и Лис, вздрогнув, утягивает меня из рук Камня к себе. Подхватывает на руки, укачивая, как ребенка. Делает шаг назад, садится на лавку, устраивая меня на коленях. — Малышка… Малышка моя… Камешек, чего? Все, что ли? — шепотом пытается выяснить он ситуацию у Лешки, и тот, усевшись рядом с нами, выдыхает тихо: — Да не… С матерью более-менее… У нас тут Санта Барбара, походу… 40 — Та-а-ак… — Лис жестом тормозит Лешку, потом проводит ладонью по светлым взлохмаченным волосам, ероша их еще больше, — давай еще раз: ее мать узнала тебя? — Не меня, — Камень подталкивает мне вазочку с пирожными, — давай, маленькая, ешь. — Да мне, как бы, хватит… — сомневаюсь я, алчно поглядывая на пирожные. Очень красивые. И очень вкусные. И я реально еще хочу, но третье — перебор… — Нихрена не хватит, — настаивает Камень, — худая такая стала, одни глаза остались… Трогать страшно. — Че-то ночью сегодня тебя это вообще нихера не тормозило, — щурится недовольно Лис, ревниво тянет меня ближе к себе, — давай, малыш, лучше вот, мяса. Оно вкусное. Язык… Я однажды такой язык жрал… М-м-м… Думал, говядина. А оказалось… — Не надо, — вот мяса я точно не хочу. Впрочем, как и узнавать, что же такое экзотическое пробовал Лис в своих путешествиях. Мне прежнего рассказа хватило, про муравьиные жопки. Которые — размером с полпальца, чистый белок и кисленькие. Бр-р-р… — Тогда давай еще чая, — Камень поднимает руку, и рядом с нами тут же материализуется официант, поспешно сервирует чайный стол. Все время, пока он шустрит, мы молчим. — Еще вот этих пирожных тащи, — командует Камень, — с голубикой которые. Молчу. С голубикой — самые вкусные. Заметил, надо же… Мы сидим в приватной нише ресторана, находящегося в полуподвальном помещении. Этот ресторан чем-то похож на тот, в котором мы совсем недавно разговаривали сразу после первой нашей встречи у ворот больницы. И куда так неожиданно прилетела полиция. Нынешний качественно отличается тем, что тут явно еще больше завсегдатаев, такое ощущение, что вообще никто посторонний порог не переступит. И еще: здесь знают Камня. И мало того, что знают, так еще и, похоже, невыносимо уважают. Чуть ли не ковровую дорожку перед нами расстелили, стоило на пороге появиться. Лис это все тоже отметил и усмехнулся язвительно: — Сколько таких точек, а, Каменюка? Куда только мои коллеги смотрят? — В правильном направлении, — прогудел Камень, аккуратно направляя меня к столику в нише, — и ты туда же смотри. По чью душу-то приехал, кстати? — А этого тебе знать не надо. — Ну-ну… Я это все краем уха воспринимала, пока шла, пока садилась, пока обсуждала с мужчинами, что мы будем есть. Верней, они обсуждали, а я соглашалась. Не задумываясь даже над тем, что предлагали. Голова была полностью забита лихорадочным обдумыванием слов мамы. |