Онлайн книга «Ты - наша»
|
— Далеко пришлось лететь, смотрю, — скалится Лис, засовывая руки в карманы, — со второго этажа, да? — Дело не в расстоянии, а в компании… — неопределенно отвечает его отец, — впрочем, все хорошо, что хорошо кончается… Если бы тут трахал своего приятеля, то я даже не знаю, что бы… — Рот закрой, дядя, — басит Камень, подаваясь еще вперед. Я не вижу его взгляда, но прямо кожей ощущаю, насколько в комнате сгущается атмосфера. Отец Игната сужает на мгновение глаза, и лицо его делается еще более холодным и отстраненным. Его бешенство особого сорта. Ледяного. — Камень, если правильно помню, — кивает он, — я на твоем последнем бое потерял бабло. — Твои проблемы, дядя. Пиздуй отсюда. Камень знает, кто такой Бешеный Лис. И все равно говорит то, что говорит. И это… Ужасно! Страшно! Жуткая совершенно атмосфера, настолько наэлектризованная, что у меня волосы дыбом, кажется, сейчас встанут по всей длине! — Мне говорили, что ты — отмор, но я не думал, что настолько, — говорит Бешеный Лис, затем переводит взгляд на Игната, — Генька, на выход. — Нет, — тяжело роняет Игнат, — я остаюсь. — Вот как? — поднимает брови Бешеный Лис, затем смотрит прямо на меня, на свою беду, слишком сильно высунувшуюся из-за плеча Камня, — настолько девка сладкая, что поделить не можете? Сын, этих мандавошек у тебя будет еще… — Вон пошел! — орет, срываясь, Лис, а Камень просто молча поднимается с постели, прихватывая покрывало, оборачивая его вокруг бедер. Все это — в одно тяжелое, слитное движение, плавно и в тоже время стремительно. Я успеваю перехватить себе ту простынь, что болтается на бедрах до сих пор, да еще подушку сцапать. А Камень уже стоит, чуть наклонившись, над Бешеным Лисом и цедит ему в лицо презрительно: — Только потому, что ты — отец Лиса, не бью сразу. Уходи. Бешеный Лис не выглядит сколько-нибудь напряженным или испуганным. Он спокойно отставляет в сторону руку с сигаретой, усмехается в лицо Камню: — Отмор, да. И дурак. Жаль. Затем смотрит на сына, уже вставшего плечом к плечу рядом с Камнем. — Уверен, Генька? Настолько золотая пизда? — Уходи. — Ну-ну… Не пожалей, сын. Он разворачивается и молча уходит. И только после того, как закрывается дверь, отчетливо напряженные плечи парней чуть расслабляются. А я делаю длинный судорожный вдох, переходящий в короткое рыдание. Короткое, потому что Камень и Лис тут же разворачиваются ко мне, а после одним слаженным движением оказываются на кровати рядом! — Малыш, малыш, испугалась? — шепчет Лис, тревожно заглядывая мне в лицо, — не бойся его! Он ничего не сделает! Камень не говорит ни слова, просто молча сграбастывает в объятия, сжимает и шумно дышит в макушку. Я смотрю, как Лис мягко, утешительно целует мне руки, гладит, что-то беспрестанно шепча. Вдыхаю тяжелый, мускусный, умиротворяющий аромат Камня. И думаю, что никогда не чувствовала себя защищенней, чем сейчас. В их постели. В их руках. __________________________________________ На тонкой ниточке судьба, все знают, но не ценят И кажется, что не тебе, и не с тобой, и все, Что отмеряется для нас — лишь радости мгновенья. А горе… Нет, не про меня, все мимо пронесет. На тонкой ниточке… и всласть с судьбою накачавшись, пружиним, руки оторвав, ведь только так — летишь Раскинув крыльями слова, и в море грез сорвавшись |