Онлайн книга «Ты - наша»
|
Я ощущала в себе странную восхитительно-разрушительную потребность в происходящем! И, когда Лис, оторвавшись от меня лишь затем, чтоб Камень мог тоже поцеловать, еще горячей и грубее, полностью подчиняя, отключая инстинкт самосохранения, с тихим матом принялся сдирать с моих плеч пуховик, я только прикрыла глаза, отдавясь их рукам. Уже привычно. И с таким сладким предвкушением, с такой готовностью, которые даже в этой критической ситуации изумили. До сих пор не представляю, что было был дальше. Верней, очень даже хорошо представляю. В красках. Но, к счастью, у одного из нас все же в голове осталось хоть чуть-чуть мозгов. Камень, оторвавшись от меня, тяжело оглядел мое растерянное лицо, раскрытые губы, наглые пальцы Лиса на голой груди, виднеющейся в уже распахнутой рубашке, затем скользнул взглядом по запотевшим окнам машины… Выругался тоскливо, отжимаясь от сиденья. — Лис, прекращай! — Да бляа-а-а… — неверяще протянул Лис, — каменная ты морда, да похер на все, сдохну же сейчас… — Все, я сказал! Маленькая, застегнись. Я села, приходя в себя и ужасаясь тому, что успели за пару минут буквально натворить с моей одеждой парни. И не только с одеждой, но и со мной! Как мне идти с таким бьющимся сердцем, с такими красными щеками? И взгляд, наверняка, дурной! — Может, поехали обратно, а? — неугомонный Лис чуть ли не подпрыгивал на сиденье сзади, никак не желая успокаиваться, — малыш, похер на этот универ. Все равно там никто уже ничего не делает! До Нового Года пара дней всего! — Кресло ее возвращай обратно, — скомандовал Камень, с видимым усилием отворачиваясь от меня и сканируя пространство вокруг машины. — Вася, сейчас выйдешь, а мы уедем. Приедем потом, отвезем на концерт. И там подождем. Все, иди. Я заколебалась, решая, что сказать на прощание, и он с нажимом провторил: — Иди, Вася! — Пока, малыш, — грустно сказал Лис, глядя на меня глазами обиженного, брошенного всеми котика, — будешь про меня думать? — Завали уже! — рявкнул Камень, а я только нерешительно кивнула, так и не придумав ничего, что можно было бы сказать в такой ситуации. Да и что тут скажешь? И что ответишь на многочисленные подколы девчонок, наблюдавших мою высадку из машины Камня? Только, пожалуй, порадуешься, что тачка тонированная в хлам, и совершенно не видно, чем мы там занимались, и сколько там вообще находилось людей. Хотя, по моему разворошенному, взбудораженному виду вполне можно было понять, чем мы таким занимались… Два дня до Нового Года прошли в режиме нон-стоп. Днем я училась, умудряясь каким-то образом даже сдавать зачеты и не оставлять хвосты. Потом репетировала с Колесником и его командой. Выступала, чисто на автомате отрабатывая программу. А по ночам сходила с ума в руках своих парней. Это было настоящее безумие без перерыва на подумать и осмыслить происходящее. Да и чего его осмысливать? Его можно было только принять. И я приняла. Себя, сумасшедшую нимфоманку, не умеющую остановиться и не желающую тормозить. Их, безумных, бешеных собственников, в которых такое вот дикое, ревнивое желание забрать друг у друга побольше меня, моего времени, моего тела, каким-то странным образом сочеталось с удивительной слаженностью в постели и каким-то невероятно чутким, невозможно правильным отношением ко мне. |