Онлайн книга «Ты - наша»
|
Они быстро и методично убрали с себя и меня следы нашего общего безумия, а потом передали из рук в руки бутылку с водой. — Ко второй пойдешь, малыш, — рассмеялся Лис, поймав мой взгляд на панели машины. — Боже… — пробормотала я, приходя в себя, — вы невыносимы… Мы же договаривались… — Сама виновата, малыш, — вздохнул Лис, — какого хера такая сладкая? Нельзя же так. Одни нервы же… Камень ничего не сказал, но ноги мои потискал со значением. Поддержал, то есть, приятеля. Я выдохнула расстроенно и решила, раз уж у нас внезапно время образовалось свободное, уточнить по поводу общего бизнеса, про который меня почему-то забыли поставить в известность. Спросила. И вот теперь перевожу возмущенно взгляд с одной сытой физиономии на другую, пытаясь понять: они так издеваются надо мной, что ли? Или вообще ни во что не ставят? Судя по всему, второе, да… Становится обидно, особенно, учитывая, что они только что со мной делали. Это такое ужасное ощущение, когда в процессе тебе все нравится, потому что невероятно же! И горячо, и остро, и так, что просто сносит голову напрочь, ни одной мысли разумной не остается в голове! Словно опьянение. После которого наступает похмелье. Горькое. И все произошедшее кажется уже чем-то пошлым, неправильным. И свои эмоции тоже неправильные. Они… Они играют со мной, как с куклой. Как с комнатной собачкой, которую, конечно, гладят, усипуськают, и, наверно, даже любят… По-своему. Но вот объяснять ей что-то, принимать всерьез… Медленно убираю ноги с коленей Камня, отталкиваюсь ладонями от груди Лиса, сажусь ровнее, поправляю волосы, ищу взглядом свои джинсы. И все это — в полном молчании. Парни настороженно наблюдают за мной, видно, осознав, что что-то не понравилось в их ответах. Нахожу джинсы, неловко пытаюсь натянуть их, что в ограниченном двумя здоровенными парнями пространстве заднего сиденья очень непросто сделать. Но я стараюсь. Молча. Застегиваю пуговку на поясе, потом рубашку, тянусь к пуховику. И на этом моменте парни приходят в себя. — Эй, малыш! — Лис аккуратно помогает накинуть на плечи пуховичок, заглядывает в глаза, — ты чего, обиделась, что ли? — А я имею право обижаться? — сухо спрашиваю я. — Малыш, ну хватит… — он улыбается, очаровательно-весело, привычно пуская в ход все свои хулиганские чары, — просто мы еще сами не особо… — Я узнаю о том, что вы мутите что-то, от Маринки, — прерываю я его, — а она — от Тигра. То есть, все вокруг в курсе. Камень тяжело и злобно матерится рядом, проклиная длинный язык “сивого придурка”. — А чего это я? — тут же переключается на него Лис, — это твой дружбан язык распускает, а не мои! Так что это с тебя спрашивать надо! — Да я, блять, вообще никому ничего! — Можно подумать, я чего! — А откуда тогда? — Потому что морду надо попроще делать! — Да кто бы про морду! — Дайте мне выйти и потом ругайтесь! — рычу, не выдерживая перепалки, парни замолкают, а я, пользуясь их легкой оторопью, пробиваю себе дорогу к свободе, используя более слабое звено. То есть, пиная Лиса ногами, чтоб выпустил. Камня-то пинать бесполезно. — Аш-ш-ш… Малыш… — шипит Лис, удачно ударенный мной в бедро, — ты чего? — Выйти дай! — приказываю злобно, — мне душно тут! Лис выскакивает на улицу, вытягивает меня за руку, как репку, но не отпускает, прижимает к себе, не давая отступить, вырваться, гладит, шепчет успокаивающе: |