Онлайн книга «Ты - наша»
|
Все же, эта ситуация триггерила сильно, лежала тяжелым камнем на душе. Тошка — единственный мой друг детства. И резкая перемена в его поведении была ужасна для меня. Больно ударила. А я и без того не в своей тарелке постоянно… Если у нас получится остаться пусть не друзьями, но хотя бы смотреть друг на друга без неприязни, то, пожалуй, это стоит того, чтоб поговорить. Прояснить ситуацию до конца. — Хорошо, — соглашаюсь я со вздохом, — но недолго. Мне еще на вторую пару успеть надо. — Да пару минут, Вась, — обрадованно говорит Тошка, тянет ко мне руку, чтоб, по привычке дотронуться до плеча, но я отшатываюсь, и он поспешно убирает пальцы. — Пойдем вон, в рекреацию. В коридоре перед кабинетом истории пусто и тихо. Опираюсь спиной о подоконник, складываю руки на груди, смотрю на Тошку вопросительно. Облегчать ему задачу, начиная разговор, не собираюсь. Он ставит ладонь рядом со мной на подоконник, потом убирает, засовывает руки в карманы. — Блин… Не знаю, с чего начать… — признается он, наконец, — готовился, ждал тебя, караулил… И речь готовил. А тут все забыл. — Не надо речей, Тош, — отвечаю я, — давай просто скажи, чего хотел, и все. — Короче… Вась, я еще раз прошу прощения у тебя! Я зря эти слова… — выдыхает он, словно в прорубь ныряет, — я просто расстроился, понимаешь? Я тебя люблю, Вась! — Так, на этом стоп, — прерываю я решительно, — я про это не хочу! — Но надо, Вась! — настаивает он, снова упирая ладонь в подоконник рядом со мной и чуть нависая. Не давя еще, но что-то около. Смотрит воспаленным тяжелым взглядом, — ты должна понять! Я не говорю, что тебе надо что-то с этим делать! Не надо! Но просто, чтоб понять, почему я так… Это не оправдывает, нет! Но ради нашего детства… Молчу, переваривая его слова, их горячность, их тяжелый смысл. — И давно ты?.. — мне это надо знать, чтоб понять, с какого момента я стала слепой. — Ты в средней школе была еще… — признается Тошка, отворачиваясь. Теперь молчу оглушенно, в панике соотнося его слова с его поведением в то время. Не помню ничего такого! Вообще! Правда, мы не то, чтоб сильно общались тогда. Он был в выпускном классе, а потом поступал… Как-то отдалились, так, переписывались, перезванивались, встречались пару раз в месяц… Мои родители не особо Тошку жаловали, мама хмурилась и рассказывала мне, что с мальчиками надо осторожней. — Но ты же… Ничего не говорил! — вырывается у меня обвиняюще. — Конечно, не говорил, — усмехается он печально, — ты еще девчонка совсем была. Я ждал. Надо было, чтоб ты школу окончила, потом совершеннолетие. Чтоб предки твои ничего не могли сделать. Я с родаками говорил, насчет квартиры отдельной… Они обещали. Я хотел все правильно сделать. Кто же знал, что эти… — он тормозит, отчетливо скипит зубами, отводит взгляд, переживая приступ ярости. Пальцы на подоконнике белеют. — Я думал, что успею. Что ты никуда не денешься. А ты… — Тош, но даже если бы ты мне сказал до всего… этого, — пытаюсь я его приземлить, — то ничего бы не было у нас! — Почему? — выдыхает он обиженно, — не нравлюсь тебе совсем? — Тош, — я ищу правильные слова, способные донести до него истину, — я тебя никогда, как парня не рассматривала! Ты мне словно брат, пойми! Мне даже в голову никогда не приходило… Если бы я знала, что ты ко мне так… Я бы… |