Книга Девочка Дракона, страница 78 – Юлия Четвергова

— Как тебе вечер, Роман? — поинтересовалась мать Карины, видимо, заметив, что я летал в облаках, и даже не пытался сделать вид, что мне интересны новые тенденции в моде.

— Чудесно, — выдавил из себя не то улыбку, не то оскал.

Судя по выразительному взгляду Элеоноры, вышел перекошенный оскал. Но я старался!

— Надеюсь, тебе понравилась Паста Болоньезе, мы с мамой сами готовили. — с гордостью заявила блондинка Карина.

И вот кто на самом деле соответствовал стереотипному мнению о блондинках. В отличие от той, к которой меня тянуло так, что я нетерпеливо ёрзал на стуле в ожидании окончания этого «распрекраснейшего» вечера.

Поняв, что от меня ждут ответа, поджал губы и выдал первое, что пришло на ум:

— Макароны, как макароны. — безразлично пожал плечами.

— Мы с Ромой выйдем подышать свежим воздухом. — промокнув губы салфеткой, произнесла Элеонора и поднялась из-за стола, заметив вытянувшиеся лица Карины и её матери. — Вы же не против?

Слащавая Карина и её не менее слащавая мамаша приторно улыбнулись и заверили нас, что нам не о чем волноваться, они найдут, чем скрасить досуг в недолгое наше отсутствие.

Было бы неплохо, если бы они в принципе скрасили сегодняшний досуг без нашего присутствия.

Засунув руки в карманы брюк, и чувствуя себя ужасно неуютно в костюме, передёрнул плечами. Уставился на тысячи огоньков, горящих из окон многоэтажек, которые говорили о том, что хозяева, несмотря на поздний час, ещё даже не собирались готовиться ко сну.

Элеонора достала дамские сигареты и изящно закурила.

— Неужели ты не можешь хотя бы сделать вид, что тебе понравилась Карина и то гостеприимство, которое нам оказали? Ты посмотри, как она старается. — говорила мама спокойно, но постукивание пальцами перила, которые огораживали балкон, выдавало её раздражение с головой.

— Не могу. Она меня бесит. Она и её мамаша.

— И что же конкретно тебя взбесило, позволь узнать? То, что девочка готовила пасту своими руками, чтобы показать, что она может быть чудесной хозяйкой? Или то, что она пропускает мимо ушей твои огрызания, оставаясь милой весь вечер?

— Мам, мы же оба понимаем, почему они это делают. Им нужны наши деньги, вот и лезут из кожи вон. Смотреть тошно.

— Милый, в нашем мире ничего не обходится без денег.

— Я не хочу так. — выделил последнее слово. — Уже даже вижу наше будущее. Я постоянно в разъездах, лишь бы не видеть её преданное выражение лица, как у мопса, заливаю бытовуху и обыденность алкоголем и сплю с другими. А наши дети, твои же внуки, позволь заметить, страдают от того, что оба родителя несчастны.

— То есть, ты уже всё для себя решил? — неспешно выпустив дым из лёгких, мама перевела на меня проницательный, цепкий взгляд карих глаз. — С той замарашкой будет иначе?

— Не смей так о ней говорить. — вырвалось до того, как я успел прикусить язык.

Послышался тяжёлый вздох.

— Всё ясно. Хотя, на что я надеялась. Гены не пропить. — это был не первый наш разговор о моих настоящих родителях, но было также неприятно. До зубовного скрежета.

Раньше я более остро реагировал на попытку Элеоноры задеть меня через родителей, когда я вёл себя, мягко говоря, не очень примерно и достойно высокопоставленной семьи Грозовских. Сейчас я понимаю, что таким образом она пытается действовать методом «от противного», чтобы я стремился доказать обратное, но раньше…