Книга Девочка Дракона, страница 79 – Юлия Четвергова

Не думаю, что Элеонора понимала, что этими злыми словами делает только хуже. Да она и сейчас не понимает этого.

Если верить мимолетным упоминаниям из детства матери, её воспитывали в строгости. Жениха выбирал отец семейства, и Элеонора с малолетства знала, что выйдет замуж за Олега Грозовского. Поэтому я не удивлюсь, если её семья давила на ребенка таким же способом. Но это не отменяет того факта, что если на маленькую девочку метод от противного действовал, то на других он подействует с точностью, да наоборот.

Я не стал отвечать. Промолчал, проглотив ответные обидные слова. Буду выше этого. Да и я натворил достаточно, чтобы доказать приемной матери, что я сын своих родителей. И хотя Элеонора никогда напрямую не говорила, кем на самом деле были мои родители, по её небрежному тону и без того было ясно, что небогатые. А копать глубже не хотел, чтобы лишний раз не травить итак отравленную душу.

— Значит, это твоё окончательное решение?

Мама избегала говорить прямо, но я её понял без слов.

— Да. Можешь найти хоть мисс Вселенную, лучше неё не будет ни одной. Жалкие продажные куклы.

— Тогда закругляемся. Итак кучу времени потеряли. Но всё же, сын, я надеялась, что ты не настолько безнадёжен в этом плане и поймёшь, почему я так поступаю. — потушив сигарету, Элеонора больше ни минуты не стала задерживаться на балконе.

Как и в компании матери Карины и самой «невесты».

* * *

Она меня вытурила. Вытолкала в спину прямиком за дверь собственной квартиры. Как последнего дебила! Ещё и отчитать успела. А я, напрочь опешивший от гневной тирады и пощёчины Снежинки, даже и не пытался сопротивляться.

Я?! Боюсь?! Боюсь, что все узнают правду и меня сгнобят? Да плевать я…

И так и мысленно заткнулся, стоя посреди пустующего подъезда с обшарпанной голубой краской по бокам — пережиток Советского Союза — понимая, что Юля права. Еще как права.

Я уже настолько привык к статусу самого популярного мажора в университете, что и думать не думал о том, что может быть, если мои друзья и устоявшееся за последние годы окружение, узнают правду о том, что я приёмный.

И только теперь до меня допёрло, что там, на кладбище, я испугался своего прошлого, которое может всплыть, не потому, что это так сильно грозит родителям и их известной фамилии, а потому, что я сам испугался неизвестности. Как последний трус…

Права Снежинка… Мне не хотелось терять привычное расположение и лояльность к себе. Внимание.

Запустив руку в волосы, с силой сжал их, оседая прямиком на ступеньки.

Ещё и наговорил того, чего не планировал. Хотел же поговорить, как нормальный человек. И чёрт дёрнул ляпнуть про деньги. Предложить ей заплатить за молчание. Мне будто самому не хотелось верить до конца, что она настолько чиста. Хотелось доказать обратное, увидеть этот алчный блеск в глазах, который видел всегда, стоило лишь заикнуться.

Но увидел лишь злость и слёзы обиды.

Пощёчина заслуженная, ничего не скажу. И брошенные слова правдивы. Но страх того, что все узнают, пропал мгновенно, стоило просто осознать, что он был. Мне ведь всегда было плевать на мнение окружающих. Я делал то, что считал нужным, не стремясь быть популярным. Это пришло само.

Неужели, я настолько привык к жизни богатенького мажора, что стал таким же, как и они? Гнилым, продажным и трусливым? Прячущим скелеты в дальнем и пыльном шкафу?