Книга Папа для Вишенки, страница 54 – Диана Рымарь

К противоположной стене приставлен стул, на котором восседает Роберт, закутанный в черный халат. Очевидно, что все это время он не сводил глаз с двери и поджидал меня.

Новая волна стыда топит меня с головой. Запоздало соображаю, что ему, наверное, тоже нужно было в ванную после того кровавого поединка, что у нас случился.

— Я… Э… — Силюсь придумать, что бы ему такого сказать, чтобы избежать неловкости.

Но, по всей видимости, таких слов просто не существует на свете.

— Я все еще жду объяснений. — Роберт буравит меня взглядом.

Объяснений? Серьезно? Ни прости, Наташенька, за то, что я бестактная свинья, ни разговоров о чувствах или, фиг с ним, хотя бы пары фраз про то, что ему было со мной хорошо. Нет конечно же! Ему подавай оправдания, почему я до двадцати пяти лет ходила в девственницах. Ему что, разложить по полочкам всю мою жизнь?

Мне все враз надоедает.

И его настырность, и это душащее чувство неловкости.

— Их не будет, — заявляю я почти смело. — Объяснений, в смысле.

Роберт с шумом вздыхает, поднимается со стула, чуть поскрипев зубами, отвечает:

— Ладно, завтра откровенно поговорим. Пошли спать.

— Ага, — киваю я и со скоростью ракеты убегаю в детскую.

Сюда-то он точно за мной не явится, побоится разбудить Вишенку.

А завтра… Главное — успеть сбежать до того, как он проснется.

Роберт

Кто поймет этих женщин?

Как забраться к ним в голову и сообразить, в какую сторону у них повернуты мозги, раз они так себя ведут?

Ладно, на остальных женщин планеты Земля мне фиолетово.

Интересует одна, конкретная.

Наташенькой зовут.

Подумать только, девочкой мне досталась! Как спелый фрукт, упала в руки.

Но как так случилось, что до двадцати пяти лет умудрилась остаться нетронутой? Такого ведь не бывает, чтобы к красивой девушке никто не подкатил. Я бы понял, будь она страшненькая, но ведь и близко нет!

Что у нее? Какая-то травма? Психологический барьер? Неприязнь к сексу? Прикосновениям? Но я ничего такого во время контакта не заметил. Он был страстный и яркий, Наташа очень чувствительная девушка. Ее реакции на мои ласки были абсолютно нормальны. Лично мне все понравилось, ну кроме побега от меня в ванную. А ей понравилось? Если бы так, то не сбежала бы.

От всех этих вопросов у меня взрывается мозг.

Я кое-как уснул вчерашней ночью, сам не понимаю, как сдержался и не проник в детскую, чтобы за руку вытащить оттуда виновницу моих мучений. Успокоил себя тем, что утром она точно от меня никуда не денется.

Как обычно, проснувшись в семь утра, некоторое время пялюсь на кресло, куда сложил Наташину пижаму с Пикачу и трусы.

Раздумываю, не будет ли это слишком, если напишу ей сообщение: «Крошка, возвращайся в мою спальню, ты забыла здесь трусики». При детях-то такого не скажешь.

Не понимаю, зачем вообще ей понадобилось ночевать в детской?

За каким чертом она туда от меня сбежала?

Я вроде бы ясно дал понять, что приглашаю ее в свою кровать.

Свою!

Не поняла? Сомнительно, она ведь далеко не глупая.

Все она поняла, просто не захотела возвращаться.

Честно и откровенно, я охренел, когда она вот так без объяснений от меня убежала.

Я сделал ей больно? Черт, ну, конечно, сделал, она же девочкой была до вчерашней ночи.

Тогда так бы и сказала: Роберт, ты нетерпеливый осел, со мной надо по-другому.