Онлайн книга «Наглый. Плохой. Злой»
|
Хочется перекинуть через плечо и унести с собой куда-то, где брошу на матрас и буду трахать до потери пульса. У себя. У нее. И чтобы кричала подо мной. Чтобы сопротивляться сама отказалась. Чтобы в глазах видел только желание, чтобы целовала в ответ, чтобы смотрела только на меня и стонала мне в рот Сука. Сука. Сука. Когда батя ко мне подошёл и ляпнул про то, что мое особое отношение к ней видно, я охренел, конечно. Но решил помалкивать. Батя у меня в какой-то степени мировой, но тем не менее мы с ним часто сремся на пустом месте. Иногда не на пустом. Суть такова: он высказывает мне, а я делаю вид, что вертел это на одном месте, но по факту, принимаю во внимание. Нет, мне не кажется, что я нелогичен. Мне кажется, что я скорее с ума схожу с каждым, сука, днём, когда не вижу Яну. Не слышу о ней, не могу потрогать. За эти дни меня морально располосовало без нее. — В себя приди, — прилетает мне в спину от отца, когда я хвастаюсь за шампур, забывая, что он горячий. Кожа разъедается. Бросаю звонкое ”блядь”, и слизываю ожог. На мой окрик оборачиваются почти все… почти, потому что Яна не оборачивается. А мне жизненно необходимо, чтобы она на меня посмотрела. Внутренности горят сильнее, чем рука. — Хватит мозги мне сношать, бать, — скалюсь, осторожнее переворачивая мясо. — Ага, хватит быть здравым смыслом. Наверное, надо позволить, чтобы он тебя как букашку размазал за свою жену? Ты не думал, что опасно для жизни покушаться на нее? Да даже смотреть на нее опасно. Дышать в ее сторону нельзя. Его люди вывезут тебя в лес и поминай, как звали. Никто не посмотрит, что мы друзья семьи, сын. Не буди лихо, — сурово звучит голос отца, а у меня в голове бьёт молот о наковальню. Это ядерный взрыв, который невозможно остановить. Ведь все, что я хочу, это ЯНА, — Обойдусь без советов, — рычу, отмахиваясь. А он меня за шиворот тянет. — Может в октагоне ты его и сделаешь, а на поле жизни он тебя размажет, и я не спасу. Не воспринимай мои предостережения как шутку, — сипло шепчет он, держа меня как щенка за шкирку. Сука. Размажет он меня. Да пошел он нахер. К моменту, как я подаю свежее мясо к столу, у меня давление стучит в висках ударами молота о наковальню. — Мясо, — коротко цежу, водружая поднос на середину стола, но так, что этот поднос ровно напротив Яны. Ешь. Бледная. Моя. Ее лицо напоминает стенку прямо за ней, и это выводит меня на бешенство. Прививать меня бесполезно. От нее не поможет ни одно лекарство. Ничего мне больше не поможет. — Вау, а ты сына научил готовить мясо, Вов, — ублюдок скалится, обнимая Яну, а я хочу подойти и выломать ему руку из плечевого сустава. Пускай болтается как есть, всяко лучше, чем то, что то, что она вытворяет сейчас. — Ты знаешь, он у меня самоучка. Лучше, чем у меня получается. Так что тут я не приложил руку, Кир. — Ну все равно, пример же брал, — подлизывает ублюдок, а я впитываю в себя воздух, который наполнен ароматом Яны. На языке пробую и очень близко подступаю к опасной черте, за которой хоть потоп. Не уверен, что смогу справиться с этим прямо сейчас. — Я прирожденный повар и жарю мясо лучше всех, — выплевываю ублюдку в лицо. Яна напрягается. В воздухе повисает неловкая пауза, которую Верховцев не считывает, ошибочно принимая на дерзость мальца. Бахвальство. На что еще он может рассчитывать? |