Книга Наглый. Плохой. Злой, страница 43 – Юлианна Орлова

Он подаётся ближе, кладёт ладонь мне на колено — осторожно, но настойчиво.

— Причину, Яна. Кто это был? Что он сделал? Мне нужно знать. Это поможет.

— Я не смогу защитить тебя, если ты будешь молчать.

Я отвожу взгляд.

Молчание гудит в ушах. Он ждёт.

А я — цепляюсь за воздух, за тишину, за то, чтобы не произнести. Потому что если я скажу, это станет реальным. Слово — это всегда оголённый нерв.

— Это… было связано с моим отцом.

Он замирает. Я продолжаю — медленно, будто сдираю кожу с души.

— Папа тогда был на грани. У него был другой бизнес, строительный тоже, но глобальнее. И… махинации были. Очень крупные. Налоги, счета, откаты — всё, как в страшных новостях. Ему грозил срок. Реальный. А ещё — были люди. Которым он задолжал. Такие, которые не ходят в суд. Они просто… исчезают, когда получают деньги. Или забирают всё, что могут. Долг перепродали, и должником стал теперь отец. Должником Кирилла.

Я делаю паузу. Глубоко вдыхаю, чтобы не задохнуться.

— Я тогда случайно услышала, как он кричал в кабинете. Бился в истерике, швырял папки, звонил кому-то, умолял. Я стояла под дверью и не знала, что делать. Потом туда вошёл Кирилл.

Слово Кирилл застревает в горле, как гвоздь.

— Он пришёл с предложением. Сделка. Папа не сядет. Его "проблемы" исчезнут. Он сохранит всё — и жизнь, и репутацию, и деньги. Но… В обмен он должен был выдать меня замуж за Кирилла. Быстро. Без лишних вопросов.

Я поднимаю глаза на Лешу. Он весь напряжённый, сжатый, как перед взрывом. Но молчит.

— Я не должна была это знать, — говорю тихо. — Но я слышала. А потом видела, как мама сидела на кухне и плакала. Целую ночь. Она думала, что я сплю. И тогда я поняла, что выбора нет. Не было. Либо я, либо папа. А он бы не выжил в тюрьме. И если бы не он… если бы не мама, я, может, ещё и боролась бы. А так… я просто пошла на свидание с Кириллом, и на его вопрос. Прямой без прикрас… сказала “да”.

Тишина. Только дыхание. Моё — сбивчивое. Его — как грохот прибоя.

Я чувствую саднящую боль в груди.

— Есть ещё кое-что.

Замираю. Глаза щиплет.

Леша резко поднимает голову и сжимает губы.

— У меня были отношения тогда с парнем, с которым на тот момент мы были вместе пару лет. Это была моя первая любовь. Как ты понимаешь, я порвала с ним. Расстались некрасиво, и он очень сильно старался меня завоевать. Пытался помириться даже тогда, когда была официальная помолвка с Кириллом. Пытался отбить. Он пытался сделать всё и не верил моим словам о внезапной любви.

Яна

На словах о парне Давыдов ощутимо напрягается. Сильнее хмурит брови и впивается в меня болезненным взглядом. Я понимаю, что ему неприятно слышать это, но я продолжаю, чувствуя, что именно ему это и нужно в первую очередь.

— А потом… потом парень, которого я любила, попал в больницу с переломами всех конечностей, так и закончилась наша с ним история, а я поняла, что мой муж может все. И убить тоже. Последнее было весьма возможным вариантом, если бы я не была сговорчивой и не умела играть свою роль. Ты должен понимать, что он хребты вырывать может, да и вообще для него нет ничего невозможного. Понимаешь… совсем ничего. Он смотрел мне в глаза, когда говорил по телефону с человеком, которого нанял для того, чтобы закончить начатое с моим парнем. И задал мне вопрос в лоб, “готова ли я стать причиной смерти мальца”, цитата. Я не была готова, и обливаясь слезами, рыдала, кричала, что сделаю все на свете, только чтобы он не трогал его. И сделала, как ты понимаешь. Вышла замуж за Верховцева, — сама не поняла, в какой момент по щекам потекли слезы. Меня трясет, а Давыдов, нахмурившись, всматривается в одну точку, в мою высоко вздымающаяся грудь.