Книга Наглый. Плохой. Злой, страница 45 – Юлианна Орлова

В какой-то абсолютно безумный момент я на нем полностью голая, до искр перед глазами прижимаюсь к горячей плоти.

Этот огонь сжигает мое сознание до тла. Прижимаюсь грудью к его коже и чувствую очередной разряд тока.

Губы пекут и саднят.

Давыдов тянет резинку своих боксеров, привстает и всё ещё со мной на весу сбрасывает с себя белье, после чего грузно опускается назад, на диван, широко расставляя ноги и уже показывая все как есть, без прикрас.

Я чувствую пульсирующую плоть под собой, чувствую, как влажно проезжаюсь по ней и собираю точечные разряды тока от каждого прикосновения.

Он очень большой. Очень. Я не смогу.

Соски острыми пиками касаются чистого огня, толкаются в бугристую кожу.

А Давыдов подхватывает меня под ягодицы и массирует пальцами, прежде чем вжать меня в себя, заставляя ощутить всю мощь его желания.

— Подожди, стой, — шепчу ему в губы, слегка отодвигаясь от него

В такой позе я не смогу. Задыхаясь, пытаюсь заставить себя проговорить внятно.

У меня не было близости столько лет, что я просто не смогу.

— Я так не могу.

— Я могу, — рычит он, одной рукой подхватывая меня за талию, а второй направляя член в меня, размазывая влагу.

Губы снова берут в плен мои и измываются с каждым разом сильнее. Членом Давыдов все елозит по складочкам, испытывая очередной вид пыток.

А затем продолжая трахать меня ртом, после чего плавно вторгается в меня, вырывая из горла отчаянный крик боли и наслаждения в одном флаконе.

Перед глазами темнеет, а следом зажигается фейерверк эмоций.

В такой позе ощущения невозможно приятные, растягивающие и лишающие кислорода. Он удерживаем меня за бедра и рычит в губы.

— Если сейчас кончу быстро, мне надо двадцать минут, чтобы вернутся в бой.

Рывком поднимает и опускает на себя, отчего я сдавленно хриплю в ответ, теряя всякую связь с реальностью.

Спазмы наслаждения расползаются по телу, тараня меня этим вновь и вновь. Давыдов меняет угол наклона и шепчет мне:

— Давай, малыш, сама, — откидывается на локтях назад и прикусывает губу, наблюдая за моими движениями, неловкими и рваными, неуверенными.

Я нервничаю, а Леша, словно считывая, резко придвигается и помогает мне сделать это правильнее, просто продавливая пятерней местечко у поясницы.

Коленки притягивает к себе и сажает меня в наиболее удачную позицию для такого секса.

Я двигаюсь как он направляет меня, с трудом соображая, что я вообще творю. Давыдов рассматривает меня не моргая и будто даже не дыша. Подаётся бедрами для того, чтобы углубить вторжение, вновь и вновь касается руками моей груди, массируя и разминая, а затем резко сжимая соски. Он оттягивает их к себе, когда я плавными движениями двигаюсь бедрами вперёд и назад.

И отпускает, когда сам приподнимает меня бедрами.

Проходит пара мгновений, прежде чем он полностью перенимает инициативу, резко сталкиваясь со мной. Теперь между нами нет и миллиметра, зато есть безумие и адское пламя.

Он резко насаживает меня на себя, срываясь на бешеный ритм, слизывая пот с моей кожи и кусая губы, а затем замирает глубоко-глубоко во мне.

Я не сразу понимаю, что была в сантиметрах от оргазма, но когда пальцами он “докручивает” меня между бедер по пульсирующей горошине, я резко вздрагиваю и опадаю на нем, обессиленно распластавшись на сплошных пульсирующих мышцах.