Книга Наглый. Плохой. Злой, страница 51 – Юлианна Орлова

Пытаюсь отвлечься, рассматривая новое жилье. Леша не сказал, сколько мы здесь пробуем, и какой у него дальнейший план действий. У меня из личных вещей только те вещи, что были на мне, да и все.

И все. Стыдно признаться, но даже денег нет, а если бы и были карты, то снять наличку точно нельзя. Мой муж тщательно следит за передвижениями на карте, потому что однажды я пыталась снимать для собственных нужд и откладывать.

Ничем хорошим это не закончилось.

Я даже не знаю, зачем, собственно, откладывала. Все равно побег не казался реалистичным и хоть сколько-нибудь возможным в тех реалиях, в которых я оказалась. Хотелось иметь какой-то запас денег на тот случай, когда срок давности отцовских преступлений закончится.

Мою заначку быстро раскрыли, с тех пор я стала подозревать, что в доме имелись скрытые камеры. Конечно, мне тогда и сказали пару ласковых слов, что отец точно сядет, да и что мама непременно не переживет такого скандала.

Примечательно, что именно в тот момент я ощутила жгучую безысходность, которой была пропитана моя жизнь. Казалось, что совершенно бестолковая.

Верховцев вновь и вновь морально уничтожал меня, лишний раз напоминая, что я его собственность, что я принадлежу ему и всегда буду принадлежать. А если не буду, то буду лежать в сырой земле, и все равно на табличке будет написано Верховцева. Даже тогда. Без "но" и без "если".

Я больше не дышала…

А сейчас я задышала. Уже и забыла, как это, просто спокойно лежать и не беспокоиться, что в любой момент твоему мужу может показаться, что ты недостаточно хорошо исполняешь обязанности жены.

Вернее, не исполняешь.

В сердцах я как-то крикнула ему, что он может трахать кого хочет, а меня пусть оставит в покое со своими грязными намеками на нашу будущую половую жизнь.

“Когда я перестану быть тобой достаточно одержимым для того, чтобы наплевать на отсутствие восторга в твоих сучьих глазах во время секса, вот тогда я буду тебя драть”.

И я молилась, чтобы он ограничивался ударами, к которым я уже привыкла. Да и он умел бить так, чтобы не было следов. А значит я не должна была бы отчитываться перед людьми. Ведь в нашей семье все хорошо. Все настолько хорошо, что нам завидуют все…

Успешный бизнесмен и молодая красавица. Все нам желали только деток.

Деток…

От чудовища, который может убить и даже не моргнуть при этом глазом.

До самого вечера я летаю в каких-то очень мрачных облаках, даже забываю поесть. Мне вообще все неважно, важно лишь то, чтобы Давыдов вернулся цел и невредим. Этот парень сумел пробраться под кожу и пустить корень, плотно сплетаясь с моей душой.

В груди ощутимо тяжело лишь от мимолетных воспоминаний о прошедшей ночи. Во рту вдруг все пересыхает и губы начинают печь.

Перекочевываю на кровать и натягиваю на себя футболку Давыдова, в которой он был вчера. Как ему удается не замёрзнуть в одном батнике? Погода сейчас не из приятных.

А потом вспоминаю, что он горячий, как солнышко. Моё солнышко. И надёжный. Точно надёжный, потому что никто и никогда не смог бы выкрасть меня таким образом, как это сделал он.

А затем меня топит в других мыслях, об отце, и о том, что теперь случится с ним. С человеком, который ни разу не спросил, все ли у меня хорошо, и который отдал меня ему на растерзание.