Книга Наглый. Плохой. Злой, страница 52 – Юлианна Орлова

Ставя себя на его место, я бы не согласилась отдавать ребенка как вещь. Это мерзость, но в то же время я, вернись в прошлое, поступила бы, вероятно, ровно так же, я просто иначе не смогал бы на тот момент. Есть во мне этот треклятый синдром спасателя, и никуда уже не деться.

И вот я сама ставлю себя в тупик, заглушая страхи и переживания воображаемой пощечиной.

Когда слышится звук открываемого замка, я резко подрываюсь и перекатываясь на пол, считывая шаги, и лишь когда убеждаюсь, что это Давыдов, меня отпускает. Приподнимаю голову и встречаюсь с его напряженным взглядом, что разглаживается, стоит ему увидеть меня.

— Ты чего? — подходит и стягивает одновременно с себя батник.

— Испугалась, — говорю как есть, и тянуть к нему, обнимаю за шею и упираюсь носом в горячую кожу. Касаюсь губами и чувствую соленое наслаждение в теле.

Ну вот… и снова уносит. Он притягивает меня к себе и целует сначала в щеку, затем в губы, проталкивая язык в рот.

Это длится пару мгновений, а затем он со столом отрывается от меня.

— С хера ли ты испугалась? — шипит мне в рот и поднимает, усаживая к себе на ноги. Упираюсь в плечи руками и чувствую нарастающее давление между ног.

Мне так хорошо и приятно, что не верится даже.

Леша очень напряжён, все тело словно под электрическим током. Он запрокидывает голову и всматривается в меня точечно.

— Что нас нашли, глупости, короче. Я просто поверить не могу, и я без связи, тебе не написать.

Давыдов ухмыляется, протягивает руку к моим губам и надавливает на нижнюю, размазывает как будто бы. А у меня внутри те самые бабочки, которые щекочут душу.

— Теперь написать, — лезет в карман спортивных штанов, выуживает оттуда простенький смартфон. — Там только один номер, можешь писать и звонить, когда хочешь. Мы здесь осядем на недельку, может две, пока я занимаюсь уничтожением Верховцева. Ты отдыхай, набирайся сил. На улицу лучше не надо. Есть мансарда. Там и дышать воздухом.

— А новости какие? Мне же надо родителей предупредить.

— Пока нет. Твои родители не в курсе, что тебя нет, да и вообще никто не в курсе. Он никого не оповестил. И вообще все выглядит так, что все хорошо. Верховцев пришел к моим и что-то обсуждал, пока не знаю что… но явно не исчезновение. Это удар по его эго. Жена сбежала. Разрушается сразу идеальная модель. Он не будет так публично заявлять об этом, но вот о чем-то другом заявит. Через две недели у меня начинаются сборы. Туда мы уедем вместе. То есть за эти две недели я все решу. Но сейчас мне нужно от тебя так много информации, как много ты сможешь мне дать. Все об этом ублюдке. Любую гадость, которая сможет сыграть против него, Малыш. Любая даже незначительная медаль. Сейчас он в стрессе. Он будет делать ошибки. У нас есть фора.

— Я немного знаю, он же при мне ничего не обсуждал. Я даже не знаю, чем он конкретно занимается.

— Это как раз меня не ебет, я в курсе, что основная деятельность — это крышевание перевозки герыча. Так что тут как раз все просто. Мне надо что-то более серьезное, чем можно будет его уничтожить.

Ясно. Меня не удивляет уже это, но даже кажется, что он периодически и сам был под запрещенными препаратами.

— Я не знаю, но у него есть человек, которого тебе надо опасаться. Это телохранитель, который был со мной вчера. Он очень умный, не стоит его недооценивать. Насчёт информации— мне надо подумать. Попытаюсь вспомнить хоть что-то.