Книга Бывший. Первый. Единственный, страница 27 – Ольга Сахалинская

Иду до метро вдоль проспекта, на улице уже почти стемнело. В голове каша из мыслей. День сегодня богат на эмоции, и, к сожалению, не совсем положительные. Скорее волнительные, какие-то триггерные. Начиная с Кирилла Авдеева, которого я, конечно же, узнала, заканчивая этой блондинкой в кабинете моего босса.

Сквозь шум машин не сразу замечаю, что вибрирует телефон.

Мама.

Внутри всё сжимается от дурного предчувствия. Знаю, почему она звонит. Мама никогда не отличалась особым интересом к моей жизни.

Досчитав до пяти, отвечаю на вызов.

— Привет, мам.

— Привет, привет, дочка, — слышу укор в голосе. — Почему я узнаю́ не от тебя, что ты развелась с Русланом?

Я молчу, гоняя в голове мысль: «Значит, я развелась? Сама? От нечего делать».

— Ты мне скажи, в кого ты такая дурочка? Такого мужика не удержать. Любая на твоём месте рада была и благодарна, — причитает она. — Ну чего ты молчишь? А? Ты о нас с отцом подумала? Что с нами теперь будет? С хозяйством?

Вокруг меня шум, гам, сигналы автомобилей, громкие голоса. Пытаюсь абстрагироваться от всего этого, отгородиться от навалившегося раздражения.

— Мам, вы меня извините, но теперь пришло время подумать о себе, о своей жизни. Хватит. И если я решилась на развод, значит, на то были веские причины, и обсуждать их с тобой я не горю желанием, — отрезаю я твердым тоном.

Не хочу переживать это снова и снова, тем более когда я усердно пытаюсь перелистнуть страницу, подключая сеансы психолога и посещение йоги по субботам с подругой.

— Да ты жила «как у Христа за пазухой», всё у тебя было. Руслан тебя любит, в конце концов…

— Мам! Давай не будем, — прерываю, немного повысив голос. — Что ты можешь знать о моей жизни с Тихомировым? Ты вообще когда-нибудь интересовалась, как я живу и чем? Нет! Тебе было ровно, главное, чтобы ваше хозяйство не пострадало.

Меня трясёт. Чувствую, как по щекам ползут предательские слёзы. Вокруг скопление людей, неоновые вывески магазинов, яркий свет фар. Ощущение, будто я стою под прожектором, а вокруг — только равнодушные лица.

— Что ты такое говоришь, дочка? — после паузы восклицает мама. — Я просто знаю, что ты совершаешь ошибку. Помирись с мужем, попроси прощения. Он тебя примет обратно. Не порти себе жизнь.

— Мам, я спускаюсь в метро, поэтому кладу трубку, — выпаливаю я, говоря почти правду про метро. Хотя до входа ещё метров сто. — Люблю вас, — добавляю, перед тем как положить трубку.

Несмотря ни на что. Добавляю мысленно.

Ну и денёк. Хорошо, что закончился. Добравшись до дома, сбрасываю туфли и плетусь на кухню. Завариваю себе ромашковый чай, пытаясь успокоить нервы. Сажусь у окна, наблюдая за огнями ночного города. Мамин звонок, конечно, выбил из колеи. Снова эти упрёки, это чувство вины… Ну почему она никогда не может просто поддержать меня?

Вспоминаю Рому и его блондинку. Интересно, чем закончилось сегодняшнее представление? Чем они там сейчас занимаются? Продолжили? Мозг предатель, тут же рисует картинку: тот же кабинет, тот же полумрак, мужчина, склонившийся над девушкой, которая ещё недавно…

С силой прогоняю наваждение.

Нет, стоп! Хватит об этом думать! Это не моё дело. Совсем не моё. Но почему-то в груди всё равно скребёт комок обиды.

Едва минула неделя после той пикантной сцены в отеле, в которой я приняла непосредственное участие, как Роман снова в эпицентре событий. Его не изменить. Вокруг него постоянно вьются женщины. Сердцеед — он всегда такой. Раздражение и досада захлестывают меня. Как я снова оказалась вовлечена в эти интриги? У меня ощущение дежавю. Словно меня вернули на пять лет назад.