Книга Без права на чувства, страница 75 – Ольга Сахалинская

Целует требовательно и жадно, языком проникая в мой рот, обжигая. Нетерпеливые руки шарят под халатом. Хлопок ткани поддаётся с лёгким шуршанием, разлетаясь в стороны, и прохладный воздух ласкает разгоряченную кожу, дразня и возбуждая. Но этот миг длится недолго, прежде чем крепкие ладони заменяют собой одежду — грубые, настойчивые, скользящие по моим бокам, бедрам, животу, словно стремящиеся охватить всё и сразу. Его пальцы обводят каждый изгиб моего тела, заставляя меня вздрагивать, будто по коже бегут электрические разряды.

Соски твердеют, болезненно натягиваясь. Вцепляюсь в его плечи, чувствуя под пальцами упругие мышцы, напрягающиеся при каждом движении. Мое дыхание сбивается, превращаясь в прерывистые, короткие вздохи. Мир обжигает мою грудь поцелуями, приникая губами к набухшим соскам, и я выгибаюсь с глухим стоном, чувствуя, как пламя от этих прикосновений растекается по всему телу, пульсирует внизу живота, сжимая меня изнутри сладостным трепетанием.

Дрожащими пальцами стягиваю с него футболку, жаждая ощутить горячую кожу без преград. Когда наконец мои ладони касаются его рельефной спины, покрытой испариной, по ней пробегает мелкая дрожь — или это дрожу я вся?

Мы падаем на мех, и я оказываюсь прижатой к полу сильным телом.

В этот раз нет места нерешительности. Его движения мощные и точные, вырывают у меня громкий, сдавленный стон. Он заполняет меня собой, проникая всё глубже, и я отвечаю ему яростным, встречным ритмом, поддаваясь бедрами. Мы двигаемся не как одно целое, а как две стихии — сталкивающиеся, борющиеся, стремящиеся поглотить друг друга в пылающем огне страсти.

Огонь в камине пляшет, бросая отсветы на его напряженную спину, обнаженную и разгоряченную. Капли пота блестят, словно драгоценные камни. Сжимаю его плечи, мои ноги обвиваются вокруг его талии, подчиняясь древнему инстинкту, притягивая глубже красивое тело, всецело отдаваясь ощущениям. В глазах напротив, тёмных и почти диких, я вижу собственное отражение — растрепанное, потерявшееся в необузданном наслаждении.

Ощущения внутри меня нарастают, сжимаясь в тугой, раскалённый узел желаний. Волна поднимается от самых пяток, сжигая всё на своём пути. Я слышу хриплое дыхание Мира у самого уха, мои собственные стоны, грубый шепот мужского имени, которое я повторяю словно молитву, как заклинание, умоляя о большем.

Оргазм обрушивается оглушительным взрывом. Тело выгибается в немом крике, мышцы сводит судорога наслаждения, и мир на мгновение слепнет, рассыпаясь на миллионы ослепительных искр.

Мирон делает серию быстрых толчков, и на последнем издает рычащий стон с моим именем на устах, и его тело обмякает на мне, тяжелое и удовлетворенное.

Мы лежим, пытаясь отдышаться, слушая, как трещит огонь в камине и как бешено стучат наши сердца, ещё не вернувшиеся к своему привычному ритму.

Затем мы поднимаемся в его спальню. И снова нас накрывает волной страсти — на этот раз ещё более неистовой, нетерпеливой и глубокой. Мы спешим заново изучить друг друга, словно боимся упустить каждое мгновение. Он притягивает меня к себе, переворачивает, сменяя позы… Я ощущаю только его: запах, кожу, вес и хриплые стоны у самого уха.

А потом, в предрассветной дымке, среди смятых простынь, он притягивает меня ближе, заглядывает в самую душу и тихо произносит: «Я люблю тебя, Арин». В этот миг мир замирает. И я понимаю — это и есть та самая, единственная весна, что будет длиться вечно.