Книга Без права на чувства, страница 79 – Ольга Сахалинская

— Послушай, пойдём поговорим наедине, без свидетелей, — умоляюще просит он, делая шаг в мою сторону.

— А что так? Спорил при всех! А теперь без свидетелей? Нет уж, уволь.

— Изначально было так! — почти кричит он, теряя самообладание. — Поспорил, по глупости. Подкатил к тебе, но потом… Арин, потом всё стало по-настоящему! Всё было правдой, я люблю тебя, ты должна мне верить!

Слишком поздно. Доверие разбито вдребезги тем самым фактом, который он только что подтвердил.

— Я. Тебе. Не. Верю, — чеканю я, стараясь говорить как можно спокойнее.

Разворачиваюсь и иду к выходу. Мне нужно уйти отсюда как можно скорее, пока я не сорвалась и не устроила здесь сцену.

— Да стой ты! — снова хватает меня за руку. Не рассчитав силы, дёргает на себя. Вскрикиваю от боли. Острой и унизительной.

Останавливаюсь, резко разворачиваюсь и со всей силы бью его по щеке.

Звук пощёчины эхом разносится по залу. Мирон отшатывается, хватаясь за покрасневшее лицо. В его глазах застыло изумление.

— Ты трус, — шиплю я, глядя ему прямо в глаза, в них читается шок и неподдельная боль. — Не ходи за мной. Иначе я на тебя заяву напишу.

Внутри меня клокочет ярость, обида и разочарование. Я чувствую себя униженной, преданной, использованной. Как он мог так поступить со мной? Как я могла быть такой слепой?

Вокруг нас воцаряется звенящая тишина, нарушаемая лишь сдержанными смешками, перешёптываниями. Кто-то хихикает, кто-то снимает происходящее на телефон, кто-то аплодирует моей пощёчине. Для них это шоу. Для меня — крушение всего.

Мне всё равно. Я хочу лишь одного — уйти отсюда.

Пока иду к выходу, не смотрю назад. Достаю из шкафа свою куртку, собираясь выйти на улицу.

— Ну, я же тебя предупреждала, — неожиданно раздаётся противно сладкий голосок сбоку. Кристина, сияющая, как ёлочная игрушка. — Ты не нашего круга. Найди себе какого-нибудь задрота, и будет тебе счастье.

Окидываю её презрительным взглядом.

— Пошла ты на х*й, — шлю её куда подальше, показав средний палец.

Последнее, что я вижу — её вытянутое, перекошенное из-за алкоголя и злобы лицо.

Уже за порогом слышу шум, доносящийся из дома. Бьют посуду, кто-то кричит, слышатся звуки потасовки. Видимо, Мирон и его «друзья» выясняют отношения. Но это меня больше не касается. Абсолютно.

На улице прохладно, вечерний воздух обжигает кожу, но меня знобит не от холода, а от пережитого унижения. Понимаю, что понятия не имею, где нахожусь. Коттеджный посёлок, окружённый тёмным лесом. Не знаю, как отсюда выбраться.

В свете фонаря разглядываю номер дома и название улицы. Быстро нахожу службу такси и вызываю машину.

Пока я жду, из дома выходит знакомый силуэт. Я вжимаюсь в тень, стараясь остаться незамеченной.

Только бы он не увидел меня, не пошёл за мной. Я не вынесу ещё одного представления, молю я про себя.

Наконец, подъезжает такси. Быстро забираюсь в машину и называю адрес.

Только когда машина отъезжает от дома и огни коттеджного посёлка остаются позади, позволяю себе заплакать. Тихо, в рукав куртки, чтобы водитель не видел. Слёзы градом катятся по щекам, обжигая кожу. Мне больно, обидно и страшно оттого, что я так ошиблась в человеке и теперь мне придётся начинать всё сначала.

В телефоне пиликает уведомление о новом сообщении.

«Арина, малышка, всё не так, не так на самом деле, надеюсь, ты дашь мне шанс и выслушаешь меня. Я люблю тебя. Правда».