Книга Без права на чувства, страница 84 – Ольга Сахалинская

И этого жеста оказывается достаточно. Как срабатывает тумблер. Резко разворачиваюсь и перехожу на другую сторону улицы.

Ненавижу его. Всем сердцем ненавижу за предательство и унижение. Но, проклятье… внутри всё ещё живёт та самая наивная девчонка, что любит его улыбку, смех, прикосновения.

И эта любовь самая мучительная пытка.

В голове стучит: «Только бы не пошёл за мной… Я не вынесу его присутствия, голоса, лживых оправданий». Мне не хочется ни говорить, ни слушать, ни видеть. Лишь бы убежать, спрятаться, забыть.

Мирон не идёт за мной. Он так и остаётся стоять на месте, будто прикованный, провожая меня тяжёлым, жгучим, беспомощным взглядом. Чувствую его спиной. И, несмотря на всё, что он совершил, эта беспомощность пронзает моё сердце острой, невыносимой болью.

Тишина в комнате давит на барабанные перепонки, превращаясь в гул, от которого некуда деться. Стены, ещё недавно видевшие нашу с Ариной первую совместную и единственную счастливую ночь, словно сжимаются вокруг меня. В голове всплывают обрывки воспоминаний: её смех, запрокинутая голова, лёгкие укусы за плечо — безудержная страсть и наивная доверчивость, с которой засыпала у меня на груди. Ностальгия обжигает изнутри хуже раскалённого железа. Резко вскакиваю с кровати, будто меня ударило током. Комната кажется тесной, воздух — спёртым и тяжёлым.

— Идиот! — кричу я на своё отражение в зеркале. — Полный идиот! Зачем я это сделал? Зачем ввязался в этот чёртов спор?!

Кулак обрушивается на зеркальную гладь, разлетаясь острыми осколками по полу. Боль в руке немного отрезвляет. Смотрю на кровь, стекающую по пальцам, и хрипло бормочу: «Ну, вот чего ты добился, Градов! Молодец!»

Мысли мечутся в голове, как дикие звери в клетке. Почему Артём и Влад поступили так подло? Зачем было выставлять меня полным дерьмом перед Ариной? Зависть? Может, они всегда завидовали моему положению в обществе, деньгам отца, успеху у девушек. Но ведь мы были друзьями! Или я всё придумал? Может, никакой дружбы и не было? Только игра в поддавки. А сейчас, когда я оступился, они решили меня добить. Предали.

Телефон разрывается от звонков. Однокурсники, знакомые, какие-то левые типы, жаждущие хайпануть на чужом горе. Игнорирую все вызовы. Мне плевать на университет, учёбу, на всё, кроме одного — как вернуть Арину. Но она добавила меня в чёрный список, избегает меня.

Уже несколько дней, как я прогуливаю универ. Заперся в квартире и топлю тоску в алкоголе, прокручиваю в голове нашу случайную встречу, этот идиотский спор, поцелуи. И каждый раз прихожу к одному и тому же выводу: я корень всех бед. Сам всё разрушил. Если бы сразу признался ей в споре… Но я струсил. Боялся её реакции, думал, что она не сможет поверить в мои искренние чувства. А теперь — всё кончено.

Баскетбольная площадка — мой единственный приют, где ярость обретает форму. Иссушающая жажда выплеска заставляет меня гонять мяч до полного изнеможения, вколачивая его в корзину с остервенением, словно стремясь раскрошить её в пыль. Здесь забываешь обо всём, кроме бега, толчков и бросков. Но тщетно: злоба и гнетущая тоска лишь крепче вгрызаются в душу.

— Градов! Ты с ума сошёл, что ли?! — слышу оглушительный свисток и хриплый рык Сергея Леонидовича, останавливающего игру. Он подбегает ко мне, красный от злости, тычет пальцем в грудь. — Что за фигню ты творишь, а? Это баскетбол, а не регби! Ты всю команду покалечишь!