Книга Снегурочка поневоле, страница 61 – Злата Тур

— Спасибо, - краснея, как революционный флаг, пробормотала я.

Хорошо, что зрителей было немного. Аришка прикрыла рот, стесняясь выражать свои чувства. Она понимала, что над упавшим человеком хохочут только в американских комедиях. Но смеющиеся глазенки ее выдавали.

А вот глаза Тины не предвещали ничего хорошего.

Как только Дежнев отошел к Аришке, Тина оказалась возле меня. Больно уцепившись за мое запястье, она прошипела на ухо:

— Еще раз увижу, что ты привлекаешь к себе внимание Ильи, ты вылетишь с работы, как пуля. Уяснила?

Я еще не отошла от позорного приземления, и ее угрозы упали на рыхлую почву, на которой не мог не вырасти мой праведный гнев.

— Руку отпустите! Я вам не крепостная! И нечего меня запугивать! Вряд ли Илья Никитич лишит ребенка настоящего друга в угоду капризам спесивой барыньки!

Я дернула кисть, и едва не оттолкнув ошалевшую грубиянку, сгруппировалась, как учили два инструктора, и на энергии злости заскользила по снегу.

Чувство непередаваемого восторга охватило меня. Казалось, что таких захлестывающих эмоций я не испытывала никогда в жизни. Ощущение полета и свободы пьянило, как шампанское, с такими же пузырьками радости разносясь по крови.

Всегда я считала, что спорт и я – это разные планеты, и мое тело не создано для него. Но сейчас злость на Тину нейтрализовала страх потери равновесия, страх падения. Вот я упала и ничего.

Хотя очень даже ничего… Мне до сих пор казалось, что я чувствую тепло руки Ильи на своей талии. Даже сквозь зимнюю куртку. И от этого просто дух замирает! И пусть Тина сверлит меня своим ревнивым взглядом, а Дежнев встречается с ней, потому что она не содержанка, мне все равно. Мечтать мне никто не запретит. Но пора б уже возвращаться. В конце концов, я на работе, а моя подопечная осталась далеко позади.

Утрамбованная специальными машинами снежная поверхность была гладкой и твердой, так что я катилась с приличной скоростью. Запал злости проходил, а я знала, как остановиться чисто теоретически. Ноги расставить, а носки лыж нужно свести вместе, образуя плуг.

Если я сейчас свалюсь, меня никто не поднимет, а сама я буду барахтаться, как жук, перевернутый на спину. А Тина будет злобно хихикать, глядя на мои потуги. И я собрала всю волю в кулак, затормозила и, неловко потоптавшись, покатилась назад.

Душа пела от победы над собой, а тело еще не представляло, что будет с ним чуть позже.

— Умница, Маша! – отвесил скупую похвалу Дежнев. – Аришка тоже молодец. Можете, наверно, уже идти в отель? Для первого раза достаточно.

Насчет достаточно я была с ним согласна. От непривычного напряжения мышцы подрагивали, и у меня было одно желание – снять лыжи и почувствовать не убегающую из-под ног снежную гладь, а твердую почву.

Дежнев с Тиной остался, а меня посетила злорадная мысль – эта стерва стесняется передо мной показаться неуклюжей.

Вот тебе и мисс Совершенство!

Сдав лыжи, мы с Аришкой потопали в отель. Рухнув на кровать, я ощутила, что жизнь прекрасна, несмотря на гудящее тело и агрессию ревнивой кошки.

— Аришка, тебе понравилось? – спрашиваю малышку, скопировавшую меня и тоже растянувшуюся звездой.

— Ага, - расширила свой лексикон Аришка до просторечного слова.

— Завтра можем сами уже идти? Чтоб никто нас не смущал?