Книга Снегурочка поневоле, страница 88 – Злата Тур

От нетерпения я готова была грызть ногти. Бегать по квартире из угла в угол или занять себя чем-то я не могла. Попробовала встать, так едва не рухнула на пол. Пришлось принять помощь Анфисы, чтоб дойти до туалета.

Правда, отказалась от кормления с ложечки, на котором она настаивала. Бульон я смогла выпить прямо из чашки, не совершая «стопятьсот» зачерпываний ложкой.

Илья пришел неожиданно рано. И я оказалась не готова. Мы с Анфисой пили чай с ее травками и рассказами о ее любимчике, и не услышали ни как открылась входная дверь, ни как он шагал. Поэтому, когда он к нам постучался, я вздрогнула и принялась ловить сердце где-то в районе пяток.

— Да?! – хотела сказать бодро, но получилось не очень. Из горла вырвался какой-то каркающий звук. Но Илья сделал правильный вывод и вошел.

Черт! А я в своей видавшей виды пижаме на тонких бретельках! В руках у меня чашка, и натянуть одеяло по самые гланды никак не получится. Анфиса тут же подхватилась, взяла у меня чашку и с умилением посмотрела на него и на меня.

— Ну беседуйте. Не буду вам мешать!

Только за ней закрылась дверь, я отмерла и все-таки натянула одеяло, прикрыв свои прелести. И тут же поймала взгляд Ильи. В его глазах светилась улыбка. Он слегка качнул головой, что можно было расценить, как «Ничего не меняется!» Да, не меняется. Он по-прежнему смущает меня так, что щеки моментально вспыхивают, и от них жар растекается по всему телу. В горле у меня пересохло, и боялась, что от волнения не смогу сказать ему и пары слов.

Правда, слова не потребовались. Он сел на краешек кровати, коснулся пальцами моих волос, поиграл локоном, выбившимся из хвоста. А я таращилась на него во все глаза и боялась, что он услышит, как гулко и тревожно бьется мое сердце. Что он делает?! От волнения я готова была нырнуть под одеяло с головой, чтоб только разорвать это мучительное разглядывание. Я сглотнула подступивший комок, и получилось так шумно, что долетело до его ушей. Сейчас он улыбнется, как сытый кот, и мне опять станет стыдно.

Но Дежнев всегда непредсказуем. Не говоря ни слова, он медленно наклонился и коснулся своими губами моих. Сначала легко и невесомо, будто знакомясь. Затем усилил нажим, раздвигая языком мои губы, и я мгновенно почувствовала, как низ живота наливается восхитительным томлением. Сминая мои губы, Илья будто клеймил, подчинял, впечатывал в сознание свое право на меня. Словно изможденный жаждой путник, он с наслаждением впивался в них, заставляя мой язык сплетаться с его. Не прерывая поцелуя, он нащупал резинку и стащил ее, выпустив мои упрямые кудряшки на свободу. Зарывшись пальцами в них, он шумно вдохнул, будто мои волосы прибавили градус чувственности. Затем его рука скользнула с затылка на заднюю часть шеи, чередуя крепкое сжатие и уверенное, жесткое оглаживание.

И я сдалась его напору, забыв обо всем. Все страхи и глупые переживания словно сгорели в сладостном желании зайти дальше. Сейчас для меня существовали только его губы, его руки, его неповторимый запах, сводивший с ума все мои рецепторы. Непроизвольно я выгнулась, стремясь тесней прижаться. И когда крепкая ладонь любимого мужчины захватила мою грудь, у меня вырвался слабый стон.

И он меня почти отрезвил. Медленно выплывая из омута возбуждения, все еще не очень в ладах с сознанием, я отвела его руку.