Книга Язык за зубами, страница 16 – Анна Раф

Диана даже отлучалась пару раз в туалет, не для того чтобы справить нужду, а чтобы проплакаться. Она думала уволиться, но разве на другой работе будет лучше? Хоть где-то будет лучше? Хоть когда-нибудь будет лучше?

Её клыкастый принц не унесёт её в сказочную страну, не огорошит заявлением о том, что он миллионер под прикрытием и теперь в благодарность за заботу превратит её жизнь в рай. Нет, он высосет из неё последние гроши, а потом уедет домой к матери или к кому там ещё он мог уехать. Может, у него даже девушка есть, — Диана не знала, но, по её мнению, такие красавцы редко бывают не заняты.

Блог не улучшал её состояния, там тоже все говорили о ней гадости, называли мошенницей, грозились судом, а то и расправой. Для Дианы всё это было впервые, и она даже не могла понять, насколько серьёзны или смехотворны все эти угрозы.

«Я мошенница? – размышляла она. – Я не вызвала скорую, когда надо было, я пыталась смухлевать с деньгами. Наверно, я и правда плохой человек и просто не заслуживаю никаких принцев, миллионеров, вампиров и прочих рыцарей на белых конях». Она сокрушалась об этом по дороге домой. Сегодня им предстояло сходить на почту и написать письмо, которое начнёт обратный отсчёт до того момента, когда чудо покинет её жизнь. Диане казалось, что вместе с этим всё окончательно пойдёт прахом.

Придя домой, Диана застала парня за попытками что-то нацарапать на бумаге. Он использовал для тренировки тетрадь, в которой Диана записывала задумки для видеороликов. Ей стало неловко, что это попало ему в руки, но апатия делала её беспомощной перед лицом очередного позора.

Незнакомец выглядел ненамного лучше, чем расстроенная Диана. Несколько вырванных страниц на столе, исписанных какими-то несвязными словами, демонстрировали посредственные успехи его борьбы. Диана присела рядом и развернула один из смятых листков. Из волнистых от дрожи каракулей она смогла разобрать слова «привет», «я жив», «Владивосток». «Стало быть, он знает, что это за город», – поняла Диана. Но ей оставалось только догадываться, родной ли это город для него, или он просто бывал здесь проездом, а может, он выяснил это из каких-то сторонних источников.

Пальцы нащупали на бумаге волнистые пятнышки. Диана с некоторым удивлением посмотрела на них. Капли. «Я разве плакала когда-то над этой тетрадью?» – подумала она. Нет, она над ней не плакала. Девушка перевела беспокойный взгляд на гостя. Парень выглядел и правда скверно, и было нетрудно догадаться, что он действительно мог плакать, пытаясь написать письмо домой.

Сдавшись и в гневе бросив ручку в стену, он повалился на кровать. Диана не смела его осуждать, — несмотря на всю свою досаду, она ему искренне сочувствовала. На ещё не смятом листке было кое-как написано: «Мама, привет, это Кирилл, я жив, но мне нужна помощь».

— Тебя зовут Кирилл! – восторженно воскликнула она, будто это открытие было каким-то праздником.

Гость горько улыбнулся. Её радость чуть приободрила его. Парень поднял с пола ручку, вернулся к столу и протянул Диане заготовку письма. Она поняла, что Кирилл просит её дописать его. Диана поймала себя на том, что ищет возможность внести какую-нибудь ошибку, которая не позволит парню выйти на связь с родственниками. Она ужаснулась тому, что подобные замыслы могут зародиться в её голове.