Книга Где болит, там любит, страница 63 – Екатерина Ромеро

— Да, я не хочу, чтобы Дина уходила, ясно?!

Кот сглатывает, делает шаг назад.

— Я в тебе разочарован, Годрей. На весь мир обиженный мальчик. После смерти родителей ты стал жестким, видать, от дяди этого дерьма нахватался, но ты ведь не такой.

— Ты не знаешь меня!

— Я знаю тебя как облупленного. Извинись перед ней и отпусти, не то потом, как пить дать, будешь плакать горькими слезами.

— Уходи, Гриша. Не лезь не в свое дело. Не приезжай к ней. Своими девками занимайся.

В этот же день я звоню в ее банк и узнаю детали по кредиту. Я и правда могу закрыть эту проблему, но тогда Дина уйдет. Сразу же. Деньги — это единственное, что ее тут держит. И я поступаю подло. Я не закрываю ее кредит, потому что не хочу отпускать ее от себя, пусть даже такой ценой.

Уже вечер, и я едва стою на ногах. Переделала все задания Эльзы и приготовила званый ужин на двенадцать блюд. Гости уже на пороге, нарядная Эльза цокает каблуками по паркету, Герман рядом, нет только Гордея. Я не видела его весь день, хотя все время о нем думала. После того, как я с Гришей в больницу ездила, у нас стало еще хуже и я не понимаю, почему.

— А вот и гости!

Стук в дверь, открываю им, со мной даже никто не здоровается. Конечно, кому нужна прислуга. На меня лишь сбрасывают шубы и пальто.

— О, ты здесь? Горничная? Неожиданно! — лепечет Марта. Высокая, красивая блондинка с длинными ногами. Ловлю в ее улыбке едва прикрытый триумф. Да, это будет тяжелый вечер.

— Здравствуйте. Проходите, пожалуйста.

Стол уже накрыт, они все садятся, я мельтешу рядом, подавая блюда.

— А где же Гордей?

— Скоро придет, не переживайте.

Они обсуждают поверхностные темы, но никто меня не отпускает. Мне же самой неловко, ноги гудят, я забыла пообедать, точнее, Эльза мне не оставила для этого времени.

— О а вот и жених!

Оборачиваюсь. Гордей проходит к столу, здоровается за руку с отцом Марты, а ее саму целует в щеку.

— Голубки! Ну не стесняйтесь.

— Привет, зай.

— Привет, Марта.

Он ее целует, а больно почему-то мне.

— Осторожнее!

— Извините.

Случайно задеваю локтем Германа Андреевича. Этого еще не хватало.

— У вас новая прислуга?

Мама Марты такая же блондинка. Она сканирует меня строгим взглядом, заставляя чувствовать себя каким-то жуком.

— Да, прошлую уволили, не справлялась.

— А ты ведь из нашего универа. Я тебя видела там. На первом курсе. Ты учебу бросила, да?

Марта. Колкий вопрос точно в цель. Поднимаю на них глаза. Гордей сидит мрачный, как туча, а мне не по себе.

— Да.

— А почему?

Прокашливаюсь, слова застревают в горле.

— Марта, не донимай девушку. Понятно же, что ей нужны деньги!

Это уже отец Марты, мне становится еще более стыдно.

Смотрю на Гордея. Он молчит, не отводит от меня взгляда. Так странно. Служить ему. Им всем. Да кто я вообще такая.

— Дина, налей мне вина! И Гордею тоже. Мой будущий муж такое обожает.

Марта расплывается в улыбке.

— Хорошо.

— Пойду. Не по себе что-то мне. Тюлька ваша вообще не понравилась! — говорит бабушка Фрося и уходит, моя последняя поддержка и та ушла.

Почему-то Фрося даже в диалогах не уставала. Как только Марта с родителями явились, бабушка как в рот воды набрала.

Наливаю им вина. Вижу, как Марта опирается плечом на Гордея. Рука подается чуть вперед, бокал летит вниз, с хрустом разбивается.