Книга Развод. Доставлено курьером, страница 69 – Лея Вестова

— Интересная версия, — сказала я медленно, и мой голос прозвучал почти задумчиво. — Очень интересная. Значит, ты спасал деньги для нас? Для меня и Лизы?

— Да! — он подался вперёд, схватил мою руку. — Именно так! Я делал это ради вас! А ты своим аудитом всё заморозила! Теперь деньги застряли, и нас накроют! Ты понимаешь, что будет, если налоговая увидит эти транзакции?! Они начнут копать, найдут схему, и тогда…

— Андрей, — я мягко высвободила руку из его хватки. — Если ты спасал деньги для нас, объясни мне одну вещь.

Он замолчал, настороженно глядя на меня.

Я достала из папки ещё один лист — распечатку из ЕГРЮЛ, которую нашла вчера ночью.

— ООО «Вектор», — прочитала я вслух. — Учредитель Ратманова Елена Васильевна. ИП Ратманова Е.В., получающее двести пятьдесят тысяч в месяц за консультации, тот же человек. — Я подняла глаза на него. — Ратманова фамилия Алины. Елена Васильевна — её мать. Я проверила.

Тишина.

Андрей сидел неподвижно, и я видела, как меняется его лицо. Как сползает маска уверенности, обнажая то, что под ней, — страх, злость, понимание, что он пойман.

— Так объясни мне, пожалуйста, — я говорила теперь жёстко, чеканя каждое слово. — Почему деньги, которые ты якобы спасал для своей семьи, уходили на счета фирм, принадлежащих семье твоей любовницы? Почему мать Алины получала от нашей компании три миллиона в год? Это тоже часть твоего гениального плана спасения?

Он молчал. Смотрел на меня, и в его глазах я видела, как лихорадочно работает мозг, как он ищет выход, новую ложь, новое объяснение.

— Оля, это не то, что ты думаешь…

— Нет, Андрей, — я встала, собрала документы в папку. — Это именно то, что я думаю. Ты выводил их через фиктивные фирмы. А последние полгода эти деньги шли твоей любовнице и её семье. Пока я считала копейки, пока отказывала себе во всём, пока тянула на себе дом и ребёнка — ты спонсировал свой роман на стороне. На мои деньги. На деньги, которые должны были принадлежать нашей дочери.

Я подошла к двери, остановилась на пороге.

— Счета останутся заблокированными. Завтра я встречаюсь с адвокатом, и мы начинаем процедуру раздела имущества. Официально. Через суд. Со всеми этими документами в качестве доказательств.

— Оля, подожди…

— И ещё, Андрей, — я обернулась, посмотрела на него в последний раз. На этого человека, которого когда-то любила. Которому доверяла. Ради которого отказалась от себя. — Не пытайся связаться с Аллой Сергеевной или кем-то из сотрудников, чтобы обойти блокировку. Любая попытка вывести деньги будет зафиксирована и передана в правоохранительные органы. Ты меня знаешь, я не блефую.

Я вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

В коридоре остановилась, прислонилась к стене. Ноги дрожали. Руки дрожали. Всё тело била мелкая дрожь, словно я только что пробежала марафон. Но я сделала это. Я посмотрела ему в глаза и сказала правду. Не отступила. Не поверила в очередную ложь.

Екатерина Сергеевна уже ждала меня. Поднялась навстречу, протянула руку для пожатия, и я заметила, как её взгляд скользнул по моему лицу, по папке под мышкой. В её глазах мелькнуло что-то — то ли удивление, то ли одобрение.

— Ольга, проходите, — она указала на знакомое кресло напротив стола. — Судя по вашему звонку, есть новости?