Книга Спасибо за ночь, страница 74 – Юлия Гетта, Елена Рахманина

Стрелец хмурится, чмокает свою красивую знакомую в щеку и стремительно направляется ко мне.

У меня дрожат руки, когда я расплачиваюсь и порывисто поднимаюсь с места.

— Маруся, что ты тут делаешь? — точь-точь как муж, пойманный с любовницей, спрашивает Гоша с совершенно невинным и немного растерянным выражением на лице. Будто я должна всё время сидеть дома в ожидании господина.

В животе простреливает. От острой боли, расползшейся по всему телу, я усаживаюсь обратно. На мгновение мир темнеет, и мне кажется, будто я падаю в обморок. Но при этом продолжая чувствовать всё, что происходит вокруг.

— Маруся, тебе плохо? — обращается ко мне Гоша, и тут же раздаётся его голос — уже другим тоном, резким и беспрекословным: — Вызывайте скорую!

Последняя фраза выдёргивает меня обратно на поверхность из небытия, где я плавала.

Голова гудит. Всё мутное, нечёткое. Тошнота подкатывает, и вслед за ней волной холод обдаёт тело. Меня начинает потряхивать. Раньше подобного не случалось. Учитывая, что беременность протекала гладко, такой подставы от своего организма я никак не ожидала.

— Нет! — едва слыша произношу, хотя вкладывала в свой возглас всю силу, а её оказалось не больше, чем у мышки. — Лучше к моему врачу в перинатальный центр.

Официант протянул мне воды. От глотка немного отпустило. Но недомогание никуда не делось. Лишь боль перестала быть такой острой.

И спустя мгновение я оказываюсь на руках у шефа. Кто-то распахивает перед нами дверь заведения. И холодный воздух ударяет в лицо.

Сил, чтобы ссориться или пытаться оттолкнуть Стрельца, нет совершенно.

И когда он бережно усаживает меня на заднее кресло и садится следом, увлекая меня к себе на колени, я даже и не думаю сопротивляться. Попозже. Я разорву эти отношения позднее. А сейчас мне просто хочется ощутить себя в безопасности.

И Стрелец — единственный в мире источник этой безопасности.

Он так крепко и одновременно так бережно обнимает меня, шепчет что-то успокаивающее, непривычно ласковым голосом. Неужели он со всеми женщинами ведёт себя так же?

Вместе с физической болью во мне разрастается жуткая тоска.

— Маруся, умоляю, не плачь. Я не могу видеть твоих слёз. С ребёнком всё будет хорошо, я уверен. Не переживай так, пожалуйста, — шепчет на ухо Стрелец.

Открываю глаза, удивлённо взирая на него.

— А какое тебе дело до этого ребёнка? — спрашиваю, глядя на него глазами, полными слёз.

Гоша большим пальцем ловит слезинку с моей щеки, внимательно смотря в мои глаза. Своими, такими серьёзными сейчас.

— Маша, ты думаешь, я монстр?

От его вопроса мне становится стыдно. Но обида всё равно никуда не уходит.

Боль постепенно отступает, и сознание очищается. Сползаю на сиденье, лишаясь тепла Стрельца. Он отпускает меня с каким-то вздохом сожаления.

— Приехали, — извещает водитель.

Стрелец обходит машину и вновь берёт меня на руки. Стараюсь не льнуть к нему, хотя тело совсем не слушается и тянется к нему, как металл к магниту.

Наблюдаю, как уверенно Стрелец разбирается с медсёстрами, которые тут же начинают стрелять в него глазками. И совсем приходя в себя, обнимаю его за шею, напоминая им, что, вообще-то, он здесь не один.

— Ожидайте у сто десятого кабинета, вас скоро примут, — медовым голосом сообщает девушка, пожирая моего шефа глазами. Вызывая во мне острейшее желание убивать.