Книга Красная Шапочка для Волкова, страница 35 – Вита Кросс

— Со мной, — отвечает за меня Вадим.

— А чего это? Я может тоже хочу с красивой девушкой поиграть? — возражает хозяин дома.

— Тебе Иришку позвать? — взяв кий со стойки, Вадим натирает наконечник мелом.

— Она не умеет.

— Так научи.

— Пытался. Она мне полотно чуть не порвала, когда в очередной раз промазала по шару. Хватит, — выставляет руки вперёд, а я смеюсь.

Да уж. Научиться играть непросто. Помню, как сама психовала, но когда парни мне сказали цену этого самого полотна, которое можно случайно проткнуть, если сильно ткнуть в него кием, я решила, что психи того не стоят. Столько денег у меня нет.

На что я шла, когда решала посоревноваться с Волковым? Не знаю. Конечно, я ему проигрываю, хотя и назвать себя недостойным противником не могу. Выкладываюсь на все сто, и даже больше, потому что с каждым успешным ударом ловлю на себе его одобрительные взгляды.

Кажется, ему нравится моя игра.

После меня с ним играет другой мужчина. Кажется, его зовут Марк, я точно не помню, а потом я ухожу наверх.

Женская половина с детьми как раз одевается в просторном холле.

— О, Ксень, пойдёшь с нами? — интересуется Ира, набрасывая вокруг шеи шарф.

— А вы куда?

— На улицу. Погода такая бывает раз в несколько лет, решили с детворой снеговика слепить.

Детишки открывают дверь и выбегают на улицу, а я решаю, почему бы и нет. В зале осталась только Настя, и мне совершенно не хочется киснуть в её компании.

Тем более, что снег я и сама люблю, но как-то со вчерашнего вечера произошло столько событий, что я не успела им толком насладиться.

Надев пуховик и шапку, выхожу со всеми во двор. Детвора уже во всю бросается снежками, а я прохожу к воротам и останавливаюсь на дороге. С неба снова срывается мелкая снежная крошка, наталкивая на мысль, что если она усилится, то нам и свет не починят и дорогу не расчистят. Эта мысль к удивлению не пугает, а даже наоборот. Улыбаюсь сама себе. Кажется, мне не слишком-то и хочется прощаться с Волчарой.

Запрокинув голову наверх, наслаждаюсь тем, как лицо холодят морозные снежинки. В детстве я просто обожала валяться в снегу. Когда мы с бабушкой выходили гулять, она меня не ругала, как делали бабули моих друзей, а наоборот ворчала на своих подруженций: «Пусть дети валяются, на то они и дети. Высохнут их штаны, ничего не с ними не станется».

Жмурясь от удовольствия, стою так немного, а потом возвращаюсь во двор. Вся дружная компания лепит снеговика.

— Ксень, а мы давай ему подружку сделаем, — предлагает со смехом Катя. — Что ж ему одному тут куковать?

Рассмеявшись в ответ, я принимаюсь скатывать огромный шар. Не знаю сколько мы их лепим, но парочка у нас получается просто отпадная. Ирина выносит две морковки, детвора приделывает им из веток руки, а оставшиеся кусочки сгоревших бревен мы используем вместо глаз.

— Таак, селфи!

Мы все дружно фотографируемся со снеговиками, а когда я оборачиваюсь, то замечаю на крыльце Вадима. Он задумчиво наблюдает за мной, без тени улыбки. Такой серьезный, прямо как вчера, когда мы были в машине.

Интересно, о чём думает? Звонкий детский смех заставляет обернуться. Близнецы Ирины играют в снежки, и я, поддавшись порыву, тоже леплю один. Держа его в ладонях, встречаюсь глазами с Вадимом.

Он, поняв мои намерения, сужает глаза и отрицательно мотает головой.