Книга Красная Шапочка для Волкова, страница 38 – Вита Кросс

— Ложись, — мягко подтолкнув меня, дожидается, пока я заберусь под него, а после ложится рядом.

— Тебе понравилось вчера? — внимательно смотрит на меня, но я не могу адекватно размышлять, потому что там, под одеялом, его пальцы гладят низ моего живота.

Сердце оглушительно стучит в груди, я чувствую жар внизу, и киваю.

— Да.

— Обещаю, сегодня будет ещё лучше, — хрипло говорит Вадим, — только не закрывайся.

— Может, вина? — пищу, как мышка, а он улыбается.

— Неееет, Шапочка. Сегодня ты почувствуешь всё так, как надо. Поверь, алкоголь тебе не понадобится.

Я хочу. Очень хочу, правда, потому что эта его улыбка — она какая-то магическая. Вроде бы и ободряющая, но в этот же момент настолько интимная, что я не могу себе отказать в том, чтобы ещё раз почувствовать то, что произошло между нами вчера.

Под прицелом пристального взгляда, я тянусь и сама касаюсь губ Вадима своими. Даю ему зеленый свет таким образом.

Ему не нужно повторять дважды. Волков тут же углубляет поцелуй, и меняет положение так, что оказывается сверху на мне. Большой, тяжелый. Я обнимаю его спину, подушечками пальцев ощупывая упругую кожу и сходя с ума от того, как твердые мышцы перекатываются под ней.

Оставляя влажную дорожку на моей щеке, Вадим спускается к шее. Я вся превращаюсь в оголенный нерв, когда его губы достигают груди. Спустив вниз чашку лифчика, он берет сосок в рот и втянув его в себя, несколько раз ударяет по нему языком. Меня в миг дугой выгибает.

Охнув, вонзаю ногти ему в спину, и тут же снова ловлю ртов воздух, когда в его рту оказывается второй сосок.

— С ума сойти, Ксень, какая ты, — вибрации от его голоса, ползут по моей коже, а следом за ними и острые мурашки.

Они покрывают шею, заднюю часть затылка. Чувствую себя пьяной по-настоящему. От прикосновений горячих губ к животу меня дрожь сотрясает.

Отбросив одеяло в сторону, Вадим раскрытыми ладонями гладит мои бедра, целует пупок, а потом смотря на меня снизу вверх, тянет трусики вниз.

Машинально закрываю лицо ладонями, и слышу тихий смешок.

— Ты очень красивая, Шапочка.

Не знаю комплимент это мне, или моей гладковыбритой подружке, за которой я тщательно слежу несмотря на то, что не знакомила её ещё ни с одним представителем противоположного пола, но в обоих случаях чувствую себя смущенной.

Касание губ к моему лобку заставляет широко распахнуть глаза и дернуться. Но Вадим крепко держа меня за бедра, отрицательно мотает головой.

— Лежать. Я только попробую.

— Что ты…? Не надо… — отчаянно извиваюсь под ним.

— Хочу, — голодно смотрит прямо туда, — Такая мокрая, блестящая, розовая. Не могу не попробовать, Ксень.

Хриплый голос бьёт по моим нервным окончаниям, и я падаю обратно на кровать, когда мужские пальцы разводят складочки. Большой проходится по клитору, мягко гладит его, а потом ему на смену приходит язык.

Боже мой! Господи! Спину выгибает от новизны ощущений.

Между ног будто лава кипит, когда Вадим неторопливо пробует меня. Обхватывает ртом полностью, гладит языком клитор, спускается им ниже, к самому входу и собрав влагу, возвращается обратно.

Еще никогда я не чувствовала себя такой беззащитной и оголенной в ощущениях. Их так много, что кажется, я не справлюсь.

Тело покалывает, кровь горячим потоком несется по венам, пока Вадим с каждой минутой наращивает темп ласк. Сначала ласкает осторожно, потом активнее бьет кончиком языка по клитору. Сдерживать стоны у меня теперь не получается, а он будто на зло делает так, чтобы я стонала еще громче.