Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 106 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

— Приятного аппетита, — пожелала я ему чинно.

Расправила на коленях салфетку и приступила к еде. Перенесла себе на тарелку побольше мяса, к нему добавила отварного картофеля и салат с курицей.

Чуть позже, помимо харчо, я ещё и хачапури приготовлю. Но пока приходилось довольствоваться малым. Но ничего. Лично я была так голодна, что и простому бутерброду радовалась сейчас. Заглатывала всё, позабыв о приличиях. Но если что, это тоже Нияз виноват. Мог и раньше прийти! Он, кстати, продолжал коситься на меня то и дело. Но ровно до момента, пока тоже не начал есть. После этого также быстро забыл обо всех своих претензиях. Опустошил тарелку вперёд меня.

— Ещё? — предложила ему любезно.

Нияз кивнул и сам потянулся за добавкой. Вторая порция осела в его животе не в пример быстрее. Я тайно улыбнулась.

Умничка какой, а?!

Я прям умилилась.

— Кофе? — поинтересовалась.

— Давай, — согласился муж.

И я с новой радостью отправилась исполнять его новую волю. Но сперва убрала всё лишнее со стола. Сложила использованные тарелки в мойку и принялась за подготовку кофейных зёрен. А пока молола их, старательно занимала супруга разговором.

— Где был, кстати?

Ответил он не сразу, но ответил.

— Решил, ты пошла по дороге вниз.

— М-мм, — протянула деланно задумчиво. — По-твоему, я настолько глупая? — спросила следом. — Чтобы пойти туда, где меня будут искать первым делом?

Зёрна к этому времени перестали быть таковыми, и я отставила кофемолку в сторону. Взялась за джезву. Высыпала на дно немного сахара и поставила на огонь.

— Так больше здесь и некуда идти, — возразил Нияз.

Сложив руки на груди, пристально наблюдал за моими действиями.

Явно пытался понять, с чего я вдруг стала такой доброжелательной.

Я и не стала. Но для моей задумки приходилось сдерживать свои желания. Поэтому я и теперь безропотно с ним согласилась:

— И то верно.

Сахар начал плавиться, и я поспешила его перемешать, а затем добавить кофе. Снова перемешав, я взяла чайник и неспешно стала доливать воду.

И очень старалась не обращать внимания на то, что Нияз поднялся на ноги и направился ко мне. Но когда он остановился аккурат за моей спиной, рука, держащая джезву, всё-таки дрогнула.

— Ты что-то хотел? — заставила себя поинтересоваться как можно безразличнее.

— Да. Помочь.

— Не надо!

Вышло слишком поспешно и на повышенных тонах, но что уж теперь. То, что я тут готовила ему, не значило, что простила и согласна на всё остальное. Вовсе это не так.

Но когда Нияз интересовался чьим-то мнением? Встал за моей спиной и нагло обхватил мою ладонь своей, уперевшись свободной рукой в край стола.

Я оказалась в капкане из его своеобразных объятий. Не отойти, ничего.

— Если хотел сам сделать себе кофе, надо было сказать, — проворчала, стараясь не шевелиться лишний раз.

И не обращать внимания на то, как плотно прижималось ко мне со спины его крепкое тело.

— Нет, сам не хочу. Хочу с тобой, — шепнул он, задевая губами ухо.

И это его неправильное действие отозвалось в моём теле ещё более неправильной дрожью.

«Так, Алия, а ну-ка соберись! Ты не для того это всё затеяла!»

Но тело-предатель продолжало дрожать от близости этого шайтана. Оно помнило, как хорошо ему с ним было.

Фу таким быть!

С напряжением следила за тем, как в джезве поднимается кофе, а затем опускается, ведомое рукой Нияза. И так ещё дважды, прежде чем огонь оказался выключен. Муж отпустил ручку и взялся за ложку. Собрал ею пенку и разложил по двум заранее приготовленным мной маленьким чашечкам. Следом разлил кофе.