Книга Жестокий брак по-кавказски, страница 54 – Александра Салиева, Анастасия Пырченкова

Этого не хватало!

Но этого хватило Ниязу.

— Я сам, Алия.

Он произнёс это тихо, но до того весомо, что я не посмела ослушаться. Кивнула. И сжав пальцы в кулаки, опустила руки.

— Мы ещё не обедали толком, — сообщила также тихо. — Только шаурмой одной на двоих по пути перекусили.

Я не смотрела на Нияза, но ощутила на лице его внимательный взгляд. Но прежде чем он мог бы ответить, с улицы донёсся короткий лай.

Сперва я решила, что мне почудилось. Но лай повторился. Тонкий, звонкий и очень уж знакомый.

Только не говорите мне…

— Мурад? — закончил за меня мысль сын. — Мама, ты слышишь, это Мурад!

Завозившись на руках отца, он вынудил опустить его на ноги и тут же бросился к выходу.

— Скажи, что ты не…

«…сделал этого», — осталось лишь в моих мыслях.

Потому что сделал. Ещё как.

Очередной лай щенка овчарки сопроводил радостный визг Фархата, вмиг позабывшего о том, что одет он далеко не для игр с собакой.

Одним словом, выходному костюму этого хулигана пришёл конец.

Сын же кинулся не просто обниматься с щенком. Он с ним принялся валяться на земле. С учётом, что овчарки сами по себе крупные собаки, а этому уже почти три месяца, по размеру эти двое мало отличались. Так что Мурад легко сбил с ног моего мальчика и теперь радостно его всего облизывал. Двор наполнила их возня, лай, визг, смех.

Эта парочка вовсю наслаждалась их новой встречей.

Что сказать…

— Хорошо, что ещё не умылись.

Рядом хмыкнул Нияз, с улыбкой наблюдая за этой картиной. А вот вышедшие вслед за нами женщины дружно скривились.

— Это ещё что? Откуда в нашем доме щенок взялся? Нияз? — первой выразила своё недовольство Халиса Сабитовна.

— Я привёз, — безразлично отозвался Нияз.

— Зачем? Нам ртов мало? — продолжала полыхать свекровь.

— Так говоришь, будто я тебе его в кровать подкинул. Чуть позже сделаю ему вольер в саду, будет жить там.

— В саду? — чуть не схватилась за сердце его мать. — Чтобы он мне все цветы затоптал?

Не сказать, что её опасения напрасны. Мурад — щенок активный, а если разыграется и того хуже. Вдвоём с Фархатом они чего только не чудили. Тут не только за цветы, за газон тоже стоило волноваться.

Но я как подумала, так и промолчала. А ещё, ни за что не призналась бы в этом Ниязу, но я была благодарна, что он привёз щенка сюда, к нам. С ним Фархату будет проще привыкнуть к новому месту. Вон как заливисто хохотал, укатываясь от своего пушистого друга по каменной брусчатке двора.

И как ему только не мешают все эти неровности?

Всё-таки дети удивительно неприхотливые создания.

Хоть снег, хоть зной. Лишь бы не мешали играть.

С губ сорвался смешок. Это и стало моей фатальной ошибкой. Мурад повернулся на звук и заметил меня.

— О нет!.. — прошептала себе под нос. — Нет, нет, нет, нет, нет!..

Знаете, что я вам скажу?

Не думайте, что если щенку всего два-три месяца, то он безобиден. Он ещё как опасен! Как минимум способен перепачкать вас. А ещё их когти и зубы отлично рвут одежду!

И вот теперь это чудо, в сопровождении своего звонкого лая, неслось в мою сторону, готовясь атаковать всей своей радостью от нашей встречи.

Ну нет! Это платье я загубить не позволю!

Недолго думая, я шагнула за спину Ниязу.

— Учти, платье дорогое, если он его испортит, тебе же опять новое покупать, — оправдала свой поступок для него.