Книга Что я должен был сказать, страница 136 – Р. Л. Аткинсон

— Что?! — ахнула я; его слова подтвердили мои мысли о его бабушке.

Дейтон кивнул.

— Существует контракт и всё такое. У Гриффина было время до того, как маме исполнится сорок, чтобы жениться, выйти на пенсию и управлять семейной компанией, иначе пшик, никаких денег. Но, видимо, когда Гриффину исполнился двадцать один год, он привлек юристов и пересмотрел условия, так что у него было время до двадцатого года службы в армии. Он хотел сделать полную двадцатилетнюю карьеру.

Я уставилась на Дейтона, не уверенная, верю ли я в то, что он говорит. Такое случается только в книгах и фильмах.

— Ты шутишь? — прошипела я, и Дейтон покачал головой.

— Если бы я однажды не услышал, как мама с папой ругаются из-за этого, я бы тоже не поверил.

Мое сердце рухнуло на пол. Помолвка, фальшивые отношения, соблазнение меня — всё это было нужно Гриффину, чтобы получить еще больше денег, чем у него уже было. Разве у него не было достаточно, чтобы купить дом для своих родителей и отца?

Я повернулась к своему пустому экрану компьютера.

— Вот же жадный, меркантильный ублюдок, — пробормотала я, и Дейтон вздохнул.

— Послушайте, я этого тоже не должен знать, но Кара получит наследство, если Гриффин не успеет выполнить условия контракта вовремя. И я не хочу видеть, как оно достанется ей, из-за того, как она относится к моей маме, к Гриффину, и из-за того, как она обошлась с вами в те выходные. — Он протянул мне конверт и аккуратно положил его на край стола, как будто он был хрупким и мог рассыпаться. Я смотрела на него, гадая, к чему он клонит.

— Меньшее, что он мог бы сделать, это быть честным в этих вещах, — злобно бросила я, в основном обращаясь к самой себе. Потянувшись вперед, я взяла конверт и перевернула его. Он был запечатан причудливой восковой печатью, которую всегда используют богатые люди в фильмах. Значит, это не письмо с извинениями, несмотря на то, что Дейтон сказал, будто Гриффин попросил его передать его мне?

— Что это?

Дейтон глубоко вздохнул.

— Приглашение на ежегодный ужин моей семьи в честь Дня святого Валентина.

Я невесело усмехнулась, поддев печать ногтем и вытащив приглашение. Оно было напечатано на дорогом пергаменте с золотой каймой, с подробностями о мероприятии.

— Выглядит очень роскошно, — пробормотала я, впечатленная вопреки самой себе, и раздраженная тем, что Гриффин оказался слишком труслив, чтобы принести его мне лично. Если не считать того факта, что его номер был заблокирован в моем телефоне, а в последний раз, когда он объявлялся, я захлопнула дверь прямо перед его носом.

— Да, там всегда дресс-код black tie, и я знаю, что предупреждаю в последнюю минуту, но...

Я покрутила конверт в пальцах, но ничего не сказала.

Он решительно добавил:

— Я не думаю, что бабушка поверит в вашу помолвку, если вас не будет там завтра вечером, а значит...

— Все эти деньги достанутся Каре. — Я положила приглашение на клавиатуру и посмотрела на Дейтона. Он одернул край своей белой рубашки с длинными рукавами и понимающе вскинул бровь. — Значит, весь твой аргумент строится на идее о том, что я ненавижу Кару больше, чем злюсь на Гриффина.

Его взгляд опустился в пол, и он шаркнул носком по плитке.

— Да. Думаю, так и есть. — Он вздохнул, звуча как никогда разумно и по-взрослому. — Вы можете злиться на Гриффина сколько угодно, но, пожалуйста.