Книга Что я должен был сказать, страница 147 – Р. Л. Аткинсон

— Мисс Б? — раздался за спиной неуверенный голос Дейтона. Я медленно обернулась, смахивая свежие слезы, смешавшиеся с тушью, которая размазалась по щекам. Его глаза были мягкими, когда он натянуто улыбнулся мне.

— Как долго? — выдавила я.

Он нахмурился.

— Как долго что?

— Как долго он уже в командировке?

Дейтон пожал плечами.

— Он уехал перед каникулами на День благодарения, в тот самый вторник. Так что прошло уже около трех месяцев.

Я прикрыла рот рукой, осознав, что это значит. В тот самый день, когда я захлопнула перед ним дверь в класс, его отправили на задание. Неудивительно, что он исчез. А всё, что я делала с тех пор — это называла его трусом и всякими другими ужасными словами, которые только приходили на ум.

— С вами всё хорошо, мисс Б? — спросил Дейтон, и я широко распахнула глаза, медленно качая головой. Со мной не было всё хорошо. Я была совершенно сбита с толку. И последнее, что я сказала, это то, что я его ненавижу. А я его не ненавидела. Я была зла и уязвлена. Он написал письмо, которое я хотела бы услышать от него лично, но он не мог сказать эти вещи лично. Действительно ли он имел это в виду? Сколько из этих слов было ложью, чтобы сохранить лицо, чтобы убедиться, что он получит свои деньги, а что было правдой?

Развернувшись, я протиснулась мимо Дейтона и снова толкнула двери. Из-за стола встали мама Гриффина и Брент. Они махали экрану, где Гриффин улыбался, хотя его глаза казались такими пустыми.

— Береги себя, сынок. Мы любим тебя! — сказала Нэнси, и Гриффин стиснул челюсти. Наклонившись к экрану, он потянулся рукой вперед.

— Я солгала! — крикнула я. Мое сердце бешено заколотилось в груди, когда экран замер.

Фигура Гриффина была абсолютно неподвижна, застыв во времени. Его рука была протянута вперед, размытая на экране оттого, что он выключал видео как раз перед тем, как у меня появился шанс его остановить. Трусихой была я, а не он. Он пытался всеми возможными способами просто получить шанс объясниться, а я отказывала ему.

— Я солгала... — прошептала я снова, оседая на пол. Руки Нэнси легли мне на плечи, пока я содрогалась, пытаясь остановить слезы, падающие на землю. Но это было бесполезно, они всё равно текли.

— Я не ненавижу тебя. Я не ненавижу тебя, — продолжала я всхлипывать, осознавая, как сильно я ошибалась всё это время. Он причинил мне боль, да, и за это ему следовало бы поваляться в ногах. Но я так устала чувствовать эту пустоту.

Нэнси провела рукой по моим волосам и вздохнула.

— Всё образуется, — прошептала она, а я покачала головой.

Как? Как всё может образоваться после того, что я только что сказала? Последнее, что он от меня услышал, — это то, что я его ненавижу, а это было неправдой. Наши отношения не строились на чем-то прочном, в лучшем случае это был шаткий фундамент, но между нами что-то было. Всегда было. Моменты истины были настоящими и искренними. Вопрос был в том, чтобы решить — доверять ему полностью или нет, а я повела себя как трусиха.

Она позволила мне рыдать столько, сколько потребовалось, прежде чем я наконец шмыгнула носом и подняла глаза. Нэнси одарила меня улыбкой с плотно сжатыми губами, а затем протянула руки. Медленно я поднялась с пола и почувствовала прилив гнева, смешавшегося со страхом. Гнева на саму себя и на всё происходящее. Я ведь не могла просто позвонить ему прямо сейчас и исправить то, что наговорила.