Книга Что я должен был сказать, страница 92 – Р. Л. Аткинсон

Быстро вымывшись, я снова оделась в его худи. Мне было плевать, что оно грязное, от него едва уловимо пахло им, а я жаждала от него хоть чего-нибудь. Бесшумно выскользнув из ванной, я остановилась, прежде чем забраться на свою койку. Он был там, на своей кровати, лежал на спине, не шевелясь. С его губ не срывалось ни звука, лицо было обращено к потолку, глаза закрыты, а грудь вздымалась от медленных, ритмичных вдохов. Ни капли засохшей крови не пятнало тот небольшой участок его торса, который я могла видеть.

Вздох сорвался с моих губ, и я повернулась к своей кровати, забираясь в то, что казалось одиноким убежищем от мужчины, которого я так жаждала.

Натянув простыню до самого подбородка, я отвернулась к стене и закрыла глаза.

Тишина, лишь изредка нарушаемая храпом детей, стала моей гробницей. Сон не пришел ко мне так быстро, как я надеялась, и я лежала там, ожидая, когда мой разум отключится.

И ждала.

И ждала.

Слабый шорох прорвался сквозь храп детей, привлекая мое внимание.

Что-то скрипнуло.

Затем моя койка слегка покачнулась.

Тепло и этот знакомый цитрусовый аромат каскадом обрушились на мое тело, когда горячее дыхание коснулось моей открытой щеки.

Гриффин. Всё внутри меня затрепетало, снова вспыхнув жаром, когда я поняла, что он рядом со мной, нависая совсем близко. Я не шевелилась из страха, что Гриффин уйдет. Всё мое тело умоляло его остаться. Он мог бы скользнуть под простыни рядом со мной и обнять меня, и я бы растворилась в комфорте.

Но рискнет ли он переступить границы, которых не было, хотя он, вероятно, не знал, что они отсутствуют?

Огрубевшая кожа мягко скользнула по моему лицу, убирая влажные волосы со лба. Сердце подпрыгнуло, упиваясь приливом желания, которое захлестнуло меня. Он прикоснулся ко мне. Пусть и ненадолго, но его кожа потанцевала на моей. Мне стоило всех сил сохранять ровное дыхание, оставаясь в этом состоянии бодрствования, но не из страха — я боялась спугнуть его.

Затем влажные губы горячо прижались к моей щеке, прямо перед ухом. Нежный и быстрый, его поцелуй задержался надолго после того, как он отстранился. Намного дольше после того, как он спустился с койки, и это единственное действие унесло меня в мир снов.

Я застонала, перекатываясь на матрасе, проморгавшись от сна, которого мне так и не хватило. Прошло, наверное, около часа с тех пор, как я задремала, и я всё еще не могла расслабиться. Сев, я провела рукой по растрепанным, спутанным волосам и в оцепенении оглядела комнату; покалывание в саднящих ступнях напоминало о подвигах прошлой ночи.

Склонив голову, я потерла глаза, чтобы прогнать пелену, и замерла, заметив неподвижную, ссутулившуюся фигуру на полу возле изножья моей кровати. Прислонившись спиной к стене и подтянув колени к груди, Гриффин казался полностью проснувшимся, но смотрел в никуда. Тот самый стеклянный взгляд, который я уже видела, снова вернулся в его глаза.

Он так и не лег спать.

Спустившись с койки, я шагнула к нему, видя, как его глаза следят за мной, но он не шевелился, словно осознавал, что я здесь, но не мог этого осмыслить. Даже когда я села перед ним. Он был за много миль отсюда.

— Не спится? — спросила я и наблюдала, как он медленно моргнул, но по-прежнему не пошевелился. Его глаза оставались расфокусированными, несмотря на то, что были направлены в мою сторону.