Книга Заложница Иуды, страница 20 – Игорь Толич

— Мистер Мартинес — хороший человек, — тихо возразила я.

— Хах! Хороший! — рассмеялся Себастьян. — Из-за таких «хороших» ад уже перенаселён.

— Тебе тоже туда прямая дорога.

— Возможно, — усмехнулся ублюдок. — А может, и нет, — он глянул на свою татуировку с перевёрнутым распятьем, затем — снова на меня: — Считаешь, что твой папаша святой?

Я молчала. Хотя бы потому что всё равно никто не желал слушать настоящую правду, а об Андреа Мартинесе я знала не так уж и много.

Он вёл какие-то дела в Восточной Мексике и по всей Центральной Америке. Строил отели, вкладывался в рестораны. Но, сколько я помнила, он никогда не был чудовищем. Или, по крайней мере, таким, каким Себастьян пытался его выставить. Когда моя мама, Сабрина, забеременела мной, мистер Мартинес не прогнал её. Он оставил нас жить в доме. Воспитывал Терри и меня вместе. Всегда был щедр. Уважал прислугу.

Может, он и не был святым. Но я не могла представить, что он способен на настоящее зло.

— Хватит мечтать, — оборвал Себастьян. — Если ещё раз предстанешь перед Алехандро в таком виде, он тебя сразу прикончит. А я, честно говоря, ещё рассчитываю... на твою нежность, — он пошло ухмыльнулся и прищёлкнул языком.

— Но вы ведь всё равно меня убьёте? — прошептала я.

От собственных слов по спине пробежал холодок.

— Не сразу, — как будто решил меня обнадёжить Себастьян. Он вытащил из-за голени нож с изогнутым лезвием и стал вертеть им в руках. — Если после сегодняшней встречи от тебя что-то останется, заберу тебя к себе. А если мы с тобой не сладим, будешь обслуживать всю команду. Пока им не надоест. А дальше — посмотрим. Насколько ты живучая, muñeca.

— То есть у меня всё-таки нет шанса?

Он улыбнулся — жестоко и почти равнодушно:

— Сойти с корабля тебе не суждено. Но пока можешь плавать, греби как-нибудь.

Я стояла перед зеркалом в ванной комнате и пыталась заглушить дрожь, которая всё сильнее охватывала моё тело. В отражении я видела женщину в длинном белом платье, обтягивающем фигуру так, будто меня вели не на встречу, а на заклание. Макияж занял немало времени, но, к счастью, Себастьян не подгонял меня.

Когда я, наконец, вышла из ванной в комнату, Себастьян тут же отложил телефон и смерил меня долгим, цепким взглядом. Его глаза скользнули по моему наряду — слишком торжественному, слишком чистому для грязи, в которую меня собирались окунуть. Белоснежное платье больше походило на свадебное, чем на костюм для собственной казни. Волосы я убрала в высокий, тугой пучок. Туфли оказались мне велики, но сегодня это уже ничего не значило — танцевать мне в них точно не придётся.

— Si no supiera de qué porquería te sacaron, pensaría que eres un ángel de verdad (* «Если бы я не знал, из какой грязи ты родом, я бы подумал, что ты настоящий ангел», прим. авт.), — фыркнул Себастьян.

Наверное, это должен был быть комплимент. Но я чувствовала себя не ангелом. Скорее — агнцем, обречённым на заклание.

Себастьян быстро набрал чей-то номер и коротко переговорил. Я без труда догадалась, что на том конце провода был Алехандро.

— Идём, — бросил Себастьян.

Мы прошли несколько метров по нижней палубе яхты, затем начали подниматься вверх по металлической лестнице. Неудобные туфли соскальзывали с ног, каждую ступеньку я преодолевала с напряжением. Себастьян шёл позади, не спуская с меня глаз.