Книга Попутчик по несчастью, страница 29 – Виктория Рогозина

— Итак, чтобы перейти к следующему этапу, ответьте: какой советский ракетный двигатель стал первым в мире серийным жидкостным двигателем, применявшимся на межконтинентальных баллистических ракетах?

Компания переглянулась. Демид тихо выдохнул, СинЖу нахмурилась. Александра открыла рот, но так и не сказала ни слова. И тогда, словно сам удивившись себе, Призрак поднял руку.

— Р… РД-107? — выдохнул он.

Организатор расплылся в довольной улыбке.

— Верно.

Призрак покраснел, отчётливо, почти по-детски.

— Э… это… в игре было… — проговорил он, глядя куда-то в сторону. — Там… космическая стратегия… ну… цифры всякие…

— Главное — работает, — засмеялся организатор. — Итак, ваши машины будут заменены: БаоТэн — на новую ЛинБао, а автомобиль СинЖу — на модель ФэнЛун. Следующий город — Санкт-Петербург. Но… — он поднял палец, — по графику у вас есть возможность остановиться здесь на ночь. Рекомендую хороший отель неподалёку. Можете отдохнуть, набраться сил.

Он шагнул назад, давая им время обсудить. Компания переглянулась. Демид — вопросительно. СинЖу — устало, но упрямо. Александра — с блеском в глазах. Морок — спокойно, но с ровной внутренней уверенностью. Призрак — тихо, но решительно. И всем стало ясно без слов: никто не хочет стоять на месте.

— Едем? — спросила Александра.

— Едем, — хором ответили остальные.

Почти выбравшись из города, когда закат уже полыхал на капоте новой ЛинБао, Морок постучала пальцами по рулю и вполголоса сказала:

— Ребята… может, остановимся и поедим нормально? Не на заправке, а в кафе, где еда не из микроволновки.

Демид сразу оживился:

— Поддерживаю! Ещё минут двадцать в таком режиме — и я начну грызть собственные ботинки. А я знаю, что у меня дорогие ботинки. Жаль их.

Александра усмехнулась, Призрак пожал плечами — против никто не был. Решили остановиться.

Кафе оказалось уютным: мягкий свет, запах выпечки и кофе, большие окна и спокойная музыка. Администратор, узнав Морок и Демида, едва заметно побледнела, но моментально взяла себя в руки и проводила их к дальнему столику — подальше от остальных гостей, чтобы никто не мешал.

Компания расселась: Морок поудобнее устроилась на диване, Демид развалился с видом короля сцены, Александра аккуратно положила локти на стол, Призрак рядом.

— Ну, — начал Демид, складывая меню, — расскажу вам последнюю драму вселенной. «Идол» — то есть я и мои пацаны — в бешенстве.

Морок слегка приподняла подбородок, ожидая продолжения.

— Потому что ваш «Эскапизм», — он ткнул пальцем в сторону Арии, — снова обошёл нас в чартах. Причём сильно. И знаешь, что сказал один мой гитарист?

— Он редко говорит что-то умное, — заметила Морок. — Но ладно, удиви.

— Он заявил, — Демид картинно поднял глаза к потолку, — что мужская часть слушателей ведётся на твою фигуру, а не на талант.

Морок на секунду задумчиво прикусила губу, затем протяжно сказала:

— Разве? Значит, я соблазняю толпы мужчин. Какая я, оказывается, опасная женщина.

Александра прыснула, Призрак еле заметно кашлянул, чтобы скрыть смешок.

— Но! — продолжала Морок. — Если дело только в фигуре, может, тебе стоит тоже попробовать? Выложи фото… скажем, без рубашки. Женская аудитория любит рельеф стиральной доски.

Демид возмущённо ткнул в неё пальцем:

— Я пытался! Но женщины… — он скорбно вздохнул, — почему-то на это не клюют. Им подавай эмоцию, душевность, глубину. А я… я рокер! Я ору в микрофон, а не делаю глазки камере!