Книга Попутчик по несчастью, страница 82 – Виктория Рогозина

Демид низко, хрипло, почти хищно рыкнул — звук сорвался сам, неожиданно даже для него. Потому что это было слишком приятно. Слишком правильно. Слишком опасно. Он крепче сжал её талию, притянул, ощущая её дыхание, её тепло, её податливость в его руках.

И внутри него вдруг промелькнула мысль, колючая, тревожная. А точно ли он поступает правильно? Точно ли не разрушит её? И… что, чёрт возьми, она делает с ним, что он готов забыть всё, лишь бы её не отпускать? И в то же время — он не смог оторваться. Не смог дышать без неё. Не смог отступить.

Он сам не понимал, что творится внутри. Чувства накатывали слоями — острыми, мягкими, пугающими, правильными. Слишком сложными и слишком простыми одновременно. Он хотел её — и боялся. Тянулся — и отступал. Горел — и не знал, что будет дальше.

Демид медленно оторвался от её губ, будто каждое дополнительное мгновение рядом было сладкой пыткой. Коснулся её лбом, прижимаясь едва заметно, чтобы она чувствовала его дыхание, слышала, как сбилось сердце.

Он тяжело, рвано вдохнул и хрипло сказал:

— После шоу… мы обязательно всё решим. Обязательно, слышишь? В спокойной обстановке, всё нормально решим, — Его голос дрогнул. — Ты… слишком много во мне вызываешь. Слишком сильных эмоций. Я сам себя не понимаю. И я боюсь… — он стиснул челюсть, — я боюсь тебе навредить.

Саша подняла на него глаза — растерянные, мокрые от недавней боли, всё ещё уязвимые. И в то же время — она светилась. От него. От того, что он сказал. От того, что он не отвернулся.

Она нервно кивнула, шумно сглотнула, облизнула губы — будто возвращая его вкус, неосознанно.

— Морок… с Призраком… ждут, — напомнила она тихо, почти шепотом, будто не хотела разрушать хрупкий пузырь из тепла и дыхания между ними.

Демид мягко усмехнулся. Наклонился. Быстро, но нежно коснулся её губ — коротким, тёплым, обещающим поцелуем.

— Пошли, — выдохнул он, будто это было самое естественное в мире.

Так и пошли к кассе — вплотную, рядом, в полупрозрачных объятиях друг друга. Саша чуть прижималась плечом. Демид держал ладонь у её талии, будто охраняя. И впервые за весь день… Им обоим было легче дышать.

Пакеты глухо осели в багажнике, крышка хлопнула, и через минуту они уже выехали со стоянки, мягко вкатившись на ночную дорогу. Фары резали темноту, туман ложился на асфальт полупрозрачной пеленой, и машина будто плыла по нему, словно по молоку.

В салоне стояла тишина — добрая, тёплая. Та самая, где не нужно слов, чтобы чувствовать близость. Демид вёл уверенно, но чуть быстрее обычного. И почти сразу положил ладонь Саше на бедро — легко, будто невзначай, но притягательно. Большой палец гладил её сквозь ткань джинсов, едва касаясь, будто он боялся спугнуть что-то хрупкое, что только-только появилось между ними.

Саша улыбалась — по-настоящему, мягко. Смотрела на дорогу впереди, но всё её тело говорило: она рядом, она дышит спокойно, она ему доверяет. И будто всё, что было до этого — все крики, обиды, боль — растворилось в ночи. Но Багров внутри ощущал другое.

Его пальцы продолжали гладить её бедро, но взгляд зацепился о линию дороги — мрачную, безлюдную, уходящую в лес. И в глубине груди что-то давило. Нехорошее предчувствие. Тяжёлое, вязкое. Так не бывает просто. Не бывает легко. Не с ним. И не с ней — слишком правильной, слишком светлой для его хаоса.