Книга Попутчик по несчастью, страница 81 – Виктория Рогозина

Саша первой распахнула дверь, выскочила наружу почти стремительно — ей нужно было пространство, воздух, расстояние. Ещё миг — и она скрылась за стеклянными дверями магазина. Демид остался сидеть за рулём, смотря ей вслед. Тяжёлое чувство опускалось в грудь, как камень, — что-то новое, неприятное, слишком честное.

И впервые он не знал, как это исправить.

Александра методично, почти механически, укладывала продукты в тележку — пачки макарон, рис, гречку, несколько банок тушёнки, сахар, чай, масло. Она действовала так, будто выполняла расписанную по пунктам операцию, и ни на секунду не позволяла себе подумать о Демиде. Щёки её всё ещё горели гневом, руки двигались резче обычного, и даже звук шуршания пакетов казался раздражённым.

Демид шёл чуть позади, наблюдая, как она перемещается между рядами — вся собранная, колючая, будто еж, ощетинившийся от любого прикосновения. Он не привык к тому, что его игнорируют. И уж точно не привык к тому, что его слова ранят кого-то по-настоящему.

Девушка нагнулась за мешком крупы, поставила его в тележку, и в этот момент Демид сделал шаг вперёд, будто переступая невидимую грань.

— Саша… — начал он, но она тут же отвернулась, почти демонстративно.

Этой секунды хватило. Он перехватил её за талию — аккуратно, но решительно, не позволяя ей снова отойти. Она резко обернулась, возмущённо вскинув брови, но Демид уже развернул её к себе лицом, приблизился так быстро, что она лишь успела вдохнуть. И поцеловал.

Не осторожно, не извиняясь — а так, будто хотел разорвать эту ледяную стену между ними силой. Глубоко, резко, настойчиво, словно пытаясь сказать то, что словами у него не выходило.

Саша дернулась, попыталась упереться ему в плечи, ладони несколько раз больно ударили его, но он только крепче удержал её, не позволяя отстраниться. И вдруг сопротивление исчезло.

Будто что-то внутри сорвалось с цепи — вся боль, злость, разочарование вылились в такой же яростный, но уже совсем другой порыв. Страсть накрыла её, внезапная, горячая, обжигающая.

Она схватила Демида за ворот куртки, притянула ближе и ответила — с той же силой, с отчаянным желанием, будто боялась, что если отпустит, то потеряет навсегда.

Поцелуй стал взаимным — ярким, резким, почти хищным, таким, что мир вокруг, ряды с крупами, тележка, даже их собственные обиды — на мгновение исчезли.

Демид целовал её так, будто растворялся в этом мгновении, будто каждая секунда, пока её губы были под его, значила больше, чем что-либо ещё. Губы Саши оказались мягкими, тёплыми, сладкими — сладкими так, что он почувствовал, как внутри всё сжимается, будто она пленила его одним единственным движением.

Она отвечала — сначала робко, будто проверяя себя, потом всё смелее, горячее, впуская его, цепляясь за него, притягивая ближе. И Демид в этот момент вдруг понял, что теряет почву под ногами. Эта девушка, такая неприступная, правильная, аккуратная… — она сейчас таяла в его руках, и именно это сбивало ему дыхание.

Она затуманивала его разум. Сбивала все мысли. Рушила все его уверенные слова о том, что «ничего не получится». Он хотел её — хотел отчаянно, жадно, неправильно. И не понимал — это сейчас? Или он с самого начала был обречён хотеть её? Саша внезапно прижалась ближе, её пальцы осторожно поднялись к его затылку, скользнули в волосы — и это прикосновение было настолько интимным, что у него почти подогнулись колени. Она вплела пальцы в его волосы и потянула чуть на себя, будто не желая отпускать.