Книга Ищу маму себе и папе, страница 13 – Мари Дион, Вильда Кранц

Соседка по комнате в общежитии сказала, которая работает баре рядом с центром. что им требуется официантка.

Там можно хорошо заработать. Ставка нормальная, и чаевые бывают щедрые. Значит, успею собрать нужную сумму к началу семестра.

Тем более, она обещала помочь и подсказать.

Машина плавно сворачивает на парковку перед торговым центром. Варя, заметив яркую вывеску с разноцветными буквами, оживляется и с интересом её разглядывает.

Её радость чуть разряжает обстановку.

Но Максим Игоревич по-прежнему строг. Его губы сжаты, движения предельно отточенные. Он глушит двигатель и бросает на меня короткий взгляд, от которого я чувствую, как внутри всё сжимается.

— Идём, — бросает он сухо, выходя из машины.

Мы заходим в торговый центр. Поднимаемся на эскалаторе на третий этаж, где расположены магазины с детскими вещами и игрушками.

Как только мы сходим со ступеней, Варя аж подпрыгивает от восторга. Яркие витрины, игрушки на полках, манекены в платьях. Она хватает меня за руку, тянет то вправо, то влево.

— Сначала одежда, — сухо отрезает Максим Игоревич и берёт курс к отделу с одеждой.

Голос у него такой, что спорить даже не хочется.

Варя, впрочем, спорить и не собирается. Её глаза сияют. Она сразу же бежит к вешалкам с платьями. Достаёт одно ярко-голубое, прижимает к себе и смотрит на меня с мольбой:

— Можно?

Я уже открываю рот, чтобы поддержать её выбор, но Максим Игоревич перехватывает платье и вешает обратно.

— Непрактично. Слишком яркое. Возьмём что-то удобное, — словно ставя точку, произносит он.

Чувствую, как внутри поднимается возмущение.

— Удобное — это хорошо, — стараюсь говорить спокойно. — Но ребёнку тоже нужно то, что ей нравится.

Мы обмениваемся упрямыми взглядами.

Варя тем временем берёт другое платье, ещё ярче первого, и с надеждой поднимает его над головой.

— А это? — смотрит такими глазами, что невозможно сдержать улыбку.

Не удерживаюсь и начинаю смеяться. Варя своим упорством словно разряжает воздух.

Однако, ситуация накаляется, потому что взгляд максима Игоревича становится пугающим.

— Тебе смешно, — с угрозой в голосе произносит он и приподнимает бровь.

Нервно сглатываю. Отрицательно мотаю головой. Слишком суровым он сейчас выглядит.

Мы только пришли и уже спорим. Страшно представить что будет дальше.

Варя, словно не замечая тона отца, продолжает прижимать к себе платье. Глаза сияют, губы бантиком и руки сложены в месте.

Я делаю глубокий вдох, стараясь, чтобы голос звучал спокойно:

— Максим Игоревич, давайте так. Возьмём что-то удобное, и то, что нравится Варе, — пытаюсь спасти платье ярко-салатового цвета, надеясь, что предложенный компромисс сработает.

Смотрю на Максима Игоревича.

Варя тут же цепляется за мои слова, радостно кивает и даже подпрыгивает.

— Да! Одно мне, одно тебе! — обращается она к отцу так, будто именно он должен носить "удобное" платье.

Улыбка рвётся наружу, я едва сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Но тяжёлый взгляд Максима заставляет меня снова стать серьёзной. Стираю с лица все признаки веселья и поджимаю губы. Варя делает точно так же. Стоит и строит серьёзное лицо. От этого держаться ещё труднее. Слишко комично это смотрится.

Мне приходится сильнее сжать губы, чтобы сдерживать улыбку. Мы обе ждём, какой вердикт вынесет сердитый Максим Игоревич.