Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 104 – Кара Райр

Руслан варил кофе.

Я сидела на кухне, завернувшись в халат, и слушала, как шумит чайник, как он что-то двигает на столешнице, как открывает банку, как ставит кружки.

Он меня спасал, но не лез дальше положенного.

Не трогал лишний раз и не заглядывал в глаза с этим мужским желанием все исправить. Не давил.

Просто был рядом.

Иногда оставался ночевать в гостевой, чтобы я не сошла с ума от тишины, от вечных вызовов, от допросов, от бумажек, от этой пустоты, которая сжирает, когда ты одна.

Я была рада, что он сейчас здесь. Очень. Потому что если бы сегодня утром я проснулась одна, я бы, наверное, еще час просто сидела на краю кровати и смотрела в стену.

— Твой кофе, — произнес он, ставя передо мной кружку.

Я подняла глаза. Он сел рядом. Я чуть улыбнулась.

— Спасибо.

Сегодня мы поедем в суд.

Сегодня я должна была услышать приговор.

Я взяла кружку двумя руками, как будто мне надо было за что-то держаться, и вдруг очень ясно вспомнила коллег. Их лица. Их взгляды и удивление.

То, как весь отдел будто разом втянул воздух и замолчал, когда стало ясно, что это не просто семейная драма, не просто измена, не просто мой личный позор, а уголовка.

И это чувство стыда снова пробежало по коже мурашками. Оно не отпускало. Потому что как ни крути, а наша неразбериха, наша гниль, наш брак, его тупость, моя злость, все это стало фоном для чужой трагедии.

И мне было жаль. Очень жаль.

Такая молоденькая девочка, ей еще жить и жить.

И я, как ни пыталась отмахнуться, как ни говорила себе, что это не моя вина, все равно чувствовала — кусок моей вины там есть. Пусть не прямой. Пусть не юридической. Но есть.

— Ты как? — тихо спросил Руслан.

Я смотрела вперед.

— Как будто сейчас судить будут меня, — сказала и сама услышала, как глухо это прозвучало.

Он тяжело выдохнул.

— Алл...

— Да знаю я, — перебила его, потому что если он сейчас начнет меня жалеть, я развалюсь. — Все знаю. Просто... зачем было ехать к ней?

Вот это и было главным.

Не статья.

Не адвокат.

Не СИЗО.

Не сроки.

Зачем.

Зачем ехать к ней, если ты якобы хотел помириться со мной? Говорят, она его шантажировала.

Говорят, он просто хотел уйти.

Говорят, он ее нечаянно оттолкнул.

Ну да.

Как обычно и бывает.

Только вот есть один факт, который не дает мне проглотить даже крошку жалости.

Они были вместе.

Прямо перед этим.

И меня от этого будто изнутри обдает холодом.

Потому что это значит, что весь тот ужин, весь этот спектакль, весь этот его вид «я стараюсь, Алла, я дома, я рядом» — это было ложью.

Или полуложью.

А полуложь, если честно, иногда даже хуже. Меня за нос водили, как дурнушку.

Человек вроде бы и не соврал напрямую, но сделал все, чтобы ты сидела и верила в одно, пока он уже жил совсем другое.

Мне очень больно было от этого осознания.

Очень.

Даже спустя месяц.

Потому что измена — это одно.

А вот сидеть напротив жены, кормить ее ужином, смотреть ей в лицо, а потом ехать спать с другой — это уже не просто измена.

Это какое-то отдельное, мерзкое предательство, от которого потом годами не отмыться.

— Умываться! — приказал Руслан вдруг, будто специально выдернул меня из мыслей. — И поедем!

Я моргнула.

Подняла на него глаза.

Кивнула.

— Да. Давай.

Я встала из-за стола и пошла в ванную. По пути поймала себя на том, что иду как будто по чужой квартире. Хотя все свое.