Книга После измены. Сохрани наш брак, страница 24 – Кара Райр

— Нет. Мне же с тобой не детей крестить. Мне просто приятно быть в компании такого… холеного мужчины, как ты.

Она снова кладет руку на мою.

На этот раз увереннее, дольше.

Я ловлю себя на том, что сначала смотрю ей в глаза, потом взгляд сам собой скользит ниже, к ее полуоткрытой груди, к линии халата, и снова возвращается к ее лицу.

Я пытаюсь держать себя, но понимаю, что она все видит. И ей это нравится.

Мы много говорим.

О ерунде, о жизни, о том, что люди притворяются теми, кем быть не хотят.

— Я вообще раскованная, — усмехается она. — И предпочитаю отношения с женатыми мужчинами.

Я поднимаю бровь, но она не ждет реакции, продолжает:

— Они не выносят голову. Им не надо обещать, строить планы, изображать быт. Я не должна готовить, стирать, убирать, быть удобной. Это не для меня. Рожать и терпеть гулящего мужа тоже. лучше я буду любовницей, чем сидеть у порога и ждать возвращение благоверно от другой писечки.

Она улыбается шире, чуть наклоняется вперед.

— Для меня только удовольствие, — произносит она и поправляет халат.

Мне хочется спросить что-то умное, удержаться в рамках, но слова застревают в горле.

Я понимаю, что сейчас рядом со мной человек, который ничего от меня не ждет.

Реально, нихрена ведь ей не надо, как Темыч и говорил.

И именно это сбивает с толку сильнее всего.

Я делаю глоток и думаю о том, что слишком давно не был просто мужчиной.

Не мужем. Не обязанным.

Просто тем, на кого смотрят вот так… открыто и без претензий. С желанием.

Мы перемещаемся в гостиную. Свет здесь приглушен, музыка играет негромко.

Я наливаю еще коньяка.

Она тянется за бокалом сама, не спрашивая.

— Ты не против? — усмехается кошечка.

— Если бы был против, я бы не наливал, — отвечаю и делаю глоток.

Сажусь на диван. Она почти сразу опирается на мое плечо, будто это уже решено.

Я обнимаю ее.

От нее тянет сладкими духами. Слишком сладкими. Я ловлю себя на том, что взгляд снова и снова сползает к ее груди, потом уходит в экран телевизора, где я не понимаю ни сюжета, ни лиц.

Я жду. Осознаю это ясно. Жду, пока она сделает первый шаг, чтобы потом не брать всю вину на себя.

Она улыбается, говорит что-то шутливое, легко, без пауз.

— Я правда не понимаю людей, которые годами изображают верность, — констатирует она, делая глоток. — Это же самообман. Все хотят большего. Просто не все решаются признаться.

— Не все считают это нормальным, — отвечаю я.

— А что нормального в притворстве? — она смотрит на меня в упор. — Ты ведь тоже не из тех, кто верит в сказки, что можно жить счастливо столько лет с друг другом и не изменять.

Я молчу.

Потому что она попадает точно.

Мне проще злиться, чем спорить.

— Люди… это ведь животные, — продолжает она спокойно. — Во всех смыслях. Инстинкты никуда не деваются. Просто кто-то разрешает себе это видеть, а кто-то делает вид, что контролирует другого человека и то, что у него между....

Ее рука ложится мне на ногу. Сначала просто. Потом пальцы двигаются выше. Не торопясь.

Я крепче прижимаю ее к себе, не отводя взгляда.

— Ты ведь не случайно здесь, — шепчет она мне на ухо…

— Нет, — отвечаю я. — Не случайно.

Я смотрю ей в глаза.

В них нет сомнений. Нет стыда. Она действительно верит в то, что говорит. Не оправдывается. Не играет.

— Если ты ждешь разрешения, — добавляет она, — я его тебе не дам. Решай сам. По тебе видно, что впервые.