Онлайн книга «Ненавижу тебя, Валентин!»
|
— А ты, значит, лучше? Ты же сам говорил, что нужно играть грязно! — Говорил. Потому что знаю, что иначе ты меня не услышишь. — О чём ты? Он делает паузу. Потом медленно, будто взвешивая каждое слово продолжает: — О том, что мы оба боремся за одно и то же. Но разными способами. И оба проигрываем. Потому что тупо не можем остановиться… Я молчу. Где-то наверху какой-то шум. Лифт дёргается, но не двигается. Свет мигает, на секунду гаснет, потом снова загорается. — Если ты думаешь, что я сейчас расплачусь и признаю, что ты прав… — начинаю я дрожащим голосом. — Я так не думаю, — перебивает он. — Я думаю, что ты устала. Как и я… Устала, — повторяет. — От этой гонки. От этих игр. От того, что мы тратим время на то, чтобы доказать друг другу что-то, чего на самом деле не существует. — Не существует? — Нашей вражды. Мы не враги, Дана. Мы просто… Два человека, которые не умеют по-другому… Но я не считаю тебя своим врагом, можешь расслабиться… — Пфффф… — выдыхаю с пренебрежением. То же мне… Я сажусь напротив него, подтянув колени к груди, стараясь, чтобы моя юбка сильно не задиралась и не помялась. Кабина такая маленькая, что наши колени почти соприкасаются. — Ты когда-нибудь думал, что всё это просто ошибка? — спрашиваю я тихо. — Что мы могли бы не ссориться… Ну хотя бы не начинать гнобить друг друга? Он смотрит на меня долго, не отводя взгляда. — Могли бы. Но уже начали. Так что слишком поздно. — Слишком поздно… М-м-м… Молчание. Похоже, на мировую он не собирается идти… Свет снова гаснет. Мы остаёмся в темноте. — Включи фонарик, а, тут слишком темно, — командую я. — Батарея садится. Лучше поберечь… И тут не темно… — Тогда расскажи что-нибудь. — Что? — Всё равно что. Просто… говори. Чтобы не было так тихо… Он вздыхает и усмехается. — Когда я был маленьким, тоже боялся темноты. Родители смеялись, говорили: «Ты же мужчина». А я всё равно боялся. Прятался под одеяло, включал ночник. Потом понял, что темнота — это просто отсутствие света. Ничего больше. — И перестал бояться? — Перестал. Но только когда понял, что страх — это не слабость. Это просто… сигнал. — Сигнал чего? — Того, что ты ещё живой. Я улыбаюсь. — Глубоко… Просто Зигмунд Фрейд на минималках… — Спасибо. Могу, умею, практикую… По сути, я тоже иногда могу быть серьёзным… Это не сложно… — Только иногда? — Только когда это действительно нужно… Я чувствую, что нервничаю. И чувствую, что в отсутствии света мне становится ещё больше не по себе… А ещё я голодная, поэтому тянусь в сумочку, начав шуршать там. — Если ты презики достаешь, то сори, между нами ничего не будет… — ржёт он в истерике. — Пошёл ты… Кретин… — открываю свой Баунти и начинаю с вожделением его хомячить, слыша напротив его возмущенное: — Э… А ты поделиться не хочешь, не? — Нет. Это только моё. С мудаками я никогда не делилась и сейчас не собираюсь! Глава 7 Дана Сапиева Я нарочно чавкаю на весь лифт, чтобы его выбесить до белого каления, но он не ведётся, крепкий орешек, а мне тем временем становится только хуже… Горло пересыхает и дерёт от сахара… Вот я дура, блин, а… Воду-то сегодня уже выпила… Эээээх… — Хочу пить, — вдруг вырывается у меня. Голос звучит непривычно тихо, почти робко. Демьян хмыкает: — У меня нет. Дерьмовая идея есть сладкое, когда рядом нет воды. Горшка, если что, тоже. |