Книга Мимозы для Розы, страница 36 – Екатерина Мордвинцева

— Потому что я не имел права, — сказал я. — Потому что вы убежали от моей семьи. Потому что я — напоминание о том, от чего вы бежали. Потому что я боялся, что мое появление сделает вам больно.

— А сейчас? — Она смотрела на меня в упор. — Сейчас вы перестали бояться?

— Нет. — Я покачал головой. — Я боюсь так же. Но я понял, что если не приду, то буду жалеть об этом всю жизнь. А я уже достаточно жалел.

Она молчала. Я ждал. Секунды тянулись, как часы.

— Вы оставили фотографию, — сказала она наконец. — С того дня рождения.

— Да.

— Я смотрела на нее. Долго. Я не знала, что вы… что вы смотрите на меня так.

— Я всегда смотрел так, — сказал я. — Просто вы не видели.

Она опустила глаза. Я видел, как ее руки дрожат. Мне хотелось подойти, взять их в свои, согреть. Я не двинулся.

— Я не знаю, что с этим делать, — сказала она. — Со всем этим. С вами.

— Ничего не делайте, — сказал я. — Просто… знайте. Что я здесь. Что я буду рядом. Столько, сколько вам нужно. Или сколько вы позволите.

Я достал из кармана визитку. Моя архитектурная мастерская. Название, номер телефона, адрес в городе, где я жил.

— Я буду здесь несколько дней, — сказал я, положив визитку на прилавок. — Если вы захотите поговорить. Или просто… если вам что-то понадобится. Можете позвонить. В любое время.

Она посмотрела на визитку, потом на меня.

— Вы не будете звонить сами? — спросила она.

— Нет, — сказал я. — Я не хочу, чтобы вы чувствовали давление. Решение за вами.

Она кивнула. Медленно, как будто принимала что-то важное.

— Я должна подумать, — сказала она.

— Конечно.

Я взял букет, повернулся к двери. Колокольчик звякнул, когда я открыл ее. Я уже почти вышел, когда услышал:

— Алексей.

Я обернулся. Она стояла за прилавком, сжимая край руками. Ее лицо было бледным, но в глазах не было страха.

— Приходите завтра, — сказала она. — В это же время. Я… я приготовлю кофе. Мы можем поговорить. Если вы хотите.

Я хотел. Я хотел больше, чем чего-либо в жизни.

— Хорошо, — сказал я. — Я приду.

Она кивнула. Я вышел.

На улице я сделал глубокий вдох. Воздух пах морем и свободой. Я сжимал в руках букет, который она собрала для меня. Для «очень важного человека». Для себя.

Я посмотрел на витрину мастерской. Она стояла у окна, смотрела на меня. Я поднял букет в знак прощания. Она улыбнулась. Робко, неуверенно, но улыбнулась.

Я пошел прочь. Не оборачиваясь. Не хотел, чтобы она видела, как дрожат мои руки.

Я прошел до набережной, сел на скамейку, поставил букет рядом. Море было серым, ветер дул с воды, но я не чувствовал холода. Я смотрел на волны и чувствовал, как внутри меня растет что-то огромное, светлое, невозможное.

Она сказала: «Приходите завтра». Она сказала: «Мы можем поговорить». Она назвала меня по имени.

Это был не ответ. Это не было «да». Но это не было и «нет». Это было приглашение. Шанс.

Я взял букет, поднес к лицу. Пахло весной. Пахло ею.

Я сидел на скамейке, смотрел на море и думал о том, что завтра я увижу ее снова. Завтра я скажу ей все. Или не все. Столько, сколько она захочет услышать.

Я не знал, чем это закончится. Но я знал, что не уйду. Не в этот раз.

Я ждал три года. Я искал ее год. Я могу подождать еще один день.

Я смотрел на море и улыбался. Впервые за очень долгое время — без горечи, без страха, без сожаления. Просто улыбался, потому что завтра я увижу ее. Потому что она сказала «приходи». Потому что дверь, которую я так боялся открыть, была приоткрыта. И я войду.